Книга Оставить на память, страница 133 – Лина Ласс

— Ника, — позвал Генри. Все её слова отдавались в нём с болью от той невозможности откатить время назад и пережить по-другому их жизни. — Мне жаль. Жаль, что меня не было рядом с вами, жаль, что тебе прошлось одной пройти через все препятствия, жаль, что у тебя не было той поддержки, которой ты заслуживаешь. Если бы это было в моих силах, я бы отдал дьяволу свою душу, только чтобы всё изменить.

— Я бы тоже… хотела, чтобы ты был рядом, — почти прошептала Ника. — Видел бы ты её совсем крохой… — Она мечтательно вздохнула и нежно поцеловала спящую дочь в макушку. — Такое сильное чувство, когда ты смотришь на неё — всё внутри сжимается от любви и разрывается как фейерверк.

— Может, в следующий раз я это увижу? — голос Генри дрогнул, когда он посмотрел на неё. Что промелькнуло в его взгляде? Сожаление? Надежда?

"Любовь"?

Ника чувствовала, как краснеет. Войт отвернулся, следя за дорогой и не заметил, с какой надеждой она смотрела на него. Может, всё-таки ей показалось? Генри говорил о своих чувствах, но только тех, что касались его дочери. Но что тогда значил поцелуй всего несколько часов назад? Он никак не касался Марго. Он затрагивал только их двоих.

Ника закусила губу, пробуя уловить в движениях Войта хоть малейший намёк на её подозрения. Но он смотрел вперёд и выражение его лица было трудно разглядеть.

BMW Генри завернул в тихую деревню. Время было позднее, и без того пустынные обычно улочки совсем обезлюдели. Лишь фонари холодным светом освещали тёмные проулки. Если бы не горящие окна коттеджей, можно было бы решить, что в деревне и вовсе никто не живёт.

Ника осматривала улицы сквозь окно авто и это место казалось ей таинственным, как из страшных сказок. Каменные мостовые и заборы вышли будто прямиком из легенд о средневековье. Если бы из-за поворота на них выскочил всадник в латах, она бы даже не удивилась.

Они проехали мимо единственного места, которое казалось живым — паб в побеленном двухэтажном здании, где рядом со входом посмеивались парочка мужчин с опустевшими кружками пива. Но Генри продолжал рулить, пока они не выехали с улиц за пределы деревни.

— Разве нам не сюда? — спросила Ника.

— Да, но дом стоит немного в отдалении, — ответил Генри. — Место тихое и неприметное с большой дороги. Если не знать, что здесь кто-то живёт, можно проехать мимо.

Они свернули налево на просёлочную дорогу. Здесь было темно и только фары машины освещали её. Проехав небольшой лесок они оказались на опушке, где стоял небольшой коттедж, старый, но на вид довольно крепкий. Окна и здесь приветливо горели, а двор освещался уличным фонарём.

Генри притормозил возле входа и заметил, как на первом этаже дрогнула занавеска кухонного окна. Пару мгновений спустя дверь на крыльце распахнулась и на пороге показалась женщина. Невысокая и чуть полноватая, с накинутой на плечи шалью, она выскочила на улицу в домашних тапочках и с широкой улыбкой раскрыла свои объятия:

— Генри! Вот это сюрприз!

Войт обнял её, согнувшись чуть ли не вдвое, и легко приподнял над землёй, чем вызвал искренний смех у женщины. Из дверей вдруг выскочил лохматый зверь и бросился прямо в ноги Генри, чуть не сбив его.

— Тед! Привет-привет, — Войт опустился перед псом и трепал ему уши, пока акита прыгал вокруг него, пытаясь лизнуть в лицо.