Книга В договор не входит, страница 93 – Лина Ласс

Комната снова погрузилась в молчание. Оно было таким вязким и тяжёлым, что давило на плечи. Я хотела уйти, но ноги будто приросли к полу.

— А почему ты назвала его штурманом?

— Это такая игра. В детстве мы играли в пиратов. Я была капитаном, а Паша штурманом. С возрастом его прозвище только подтвердилось. Он по-прежнему тот, кто ведёт меня сквозь все невзгоды. И так будет всегда.

Если я боялась увидеть в глазах Эккерта безразличие, то сейчас испугалась того, что видела в них сожаление. Он ловил каждое моё слово, въедливо вглядываясь в лицо, изучая каждую эмоцию. Он переживал! Всё, что я рассказала ему, он переживал вместе со мной. Его голос был отрешённым, но глаза врать не умеют. Пусть сейчас он был под завязку накачен алкоголем, пусть он ничего не вспомнит на утро, но сейчас он скорбел вместе со мной. Смятение окатило холодной волной, захотелось спрятаться от пронизывающего взгляда – мне совсем не нравилось то, какие чувства он во мне пробуждал.

— Ты что-нибудь ел? – попыталась я переменить тему.

— Я пил, – Эккерт вздёрнул подбородок.

— Это я вижу. Тебе нужно что-то съесть, чтобы утром не было плохо.

— Да и пусть, – Максим махнул рукой.

Я подошла к нему ближе и присела на корточки, потянув к себе бутылку. Думаю, ему на сегодня хватит и того, что уже выпито. Глаза Эккерта постепенно смыкались, и голова то и дело заваливалась набок. Он держался из последних сил. Даже удивительно, как они у него оставались на то, чтобы расспросить меня о брате.

— Давай оставим это здесь, – я отставила скотч в сторону, – а тебя уложим на кровать.

Я с трудом подняла Максима на ноги, отбившись от его вялых попыток сопротивляться, и приобняла за талию. Довела до кровати, едва удерживая его прямо и с облегчением повалила на одеяло. Всё-таки весил он прилично, несмотря на свою стройность.

— И с чего ты вздумал так нажираться? Ещё и в одиночку, как алкоголик.

— Просто сегодня такой день, – пробормотал он в подушку.

— Сегодня самый обычный день, среда.

Я перевернула его на спину и накрыла одеялом. Совершенно забыв о том, что ему не хочется чужих прикосновений, помогла ему устроиться на постели и поправила сбившиеся на лоб волосы. Кожа под пальцами была тёплой и влажной. Пока глаза его были закрыты я рассматривала лицо Максима, подмечая даже мелочь – едва заметные веснушки на носу, жилка на виске, у самой границы роста волос маленький белеющий шрам, который раньше я не замечала, и уже такие знакомые морщинки вокруг век. А ведь он красив. Когда он был так спокоен как сейчас, когда уходила вся его холодность, он становился по-настоящему притягательным. Мой взгляд опустился на его губы, чёткие и ровные, на чуть опущенные уголки, и этого хватило, чтобы в животе разжёгся крохотный огонёк, на который тут же слетелись бабочки. Он был так близко, что чувствовалось размеренное горячее дыхание.

— Я понял, что обидел тебя, – прошептал он сонным голосом, распахнув глаза. – Ещё утром понял…

— И поэтому напился?

Его лицо вдруг стало серьёзным и отрешённым. Он снова был где-то далеко, не со мной. Я привстала с кровати, но его рука оказалась на моей ладони, удерживая возле себя.

— Я не считаю тебя продажной. Никого из вас, кому я предлагал договор, я не считал шлюхами. Вам нужны были деньги, а мне – секс. Обмен…