Книга В договор не входит, страница 72 – Лина Ласс

Я остаюсь. Мы уедем вместе. Договор в силе.

— И куда мы отправимся?

— А куда бы ты хотела?

Я удивлённо посмотрела на него.

— Позволишь мне выбрать направление?

— Почему бы и нет.

— Даже… – я задумалась, – в Рейкьявик?

— Никогда там не был.

— Но там холодно.

— Можешь выбрать место потеплее. Мне неважно местонахождение. Если мой бизнес не требует личного присутствия, я могу вести его из любого уголка планеты.

Я замялась. То, что он позволял сделать мне такой выбор, не вписывалось в представление нашего сотрудничества, но образ определенного города уже чётко сформировался в голове.

— Это может показаться банальным, – нервный смешок вырвался из моего рта, – но я всегда хотела побывать в Париже.

— Ты ни разу не бывала там?

Я покачала головой.

— Хорошо. Тогда Париж. Будь готова к восьми.

Максим привстал с края ванной, взглянув на меня с высоты своего роста. Он был слишком близко. Опасно. Настолько, что все переживания сегодняшней ночи отошли на задний план, отозвавшись во всем теле сладкой истомой, заменив их видениями наших слитых тел. Что это? Реакция на стресс? Я вновь хотела его. Настолько, что готова была запереть дверь и распахнуть халат, если бы он вовремя не пожелал доброй ночи и не вышел из комнаты.

Я ещё долго не могла отойти ко сну, из окна наблюдая, как по округе бродят полицейские во главе с лейтенантом Кваттроки, и только ближе к рассвету почувствовала всю тяжесть навалившейся усталости. Но проваляться в постели удалось недолго. Мой нянька растолкал меня через пару часов. Тени пролегли у Виардо под глазами, будто ему не посчастливилось сомкнуть ночью глаз. Мой вывод только подтвердился, когда в самолёте не дождавшись взлёта, Марк нацепил повязку на глаза и укрывшись тонким пледом весь полёт провёл в кресле.

Наше отбытие с виллы было поспешным. В суматохе я чуть не забыла о своих личных вещах, благо Марк озаботился о том, чтобы их уложили в багажник. Меня усадили в автомобиль так торопливо, что я даже не успела поздороваться с Максимом, ехавшим в другой машине. Отчего-то было невероятно важно знать, что с ним сейчас всё хорошо, но я успела только мельком заметить его бронзовые волосы, как машина тронулась, увозя меня от него. И только в самолёте, уже будучи пристёгнутой и готовой взлетать, я увидела его, входящим в салон.

Он переоделся, сменив потрёпанную окровавленную одежду на джинсы и простую рубашку. В руках нёс небольшую кожаную сумку, из которой достал лэптоп, стоило ему сесть на место. На шее белела свежая повязка, но на лице отпечатался тот же признак измождённости, что и у моего няньки. Похоже из всех присутствующих только мне удалось ночью вздремнуть. Я огляделась, ожидая ещё одного пассажира, но дверь в салон закрылась, и стюард попросил пристегнуть ремни.

— Август с нами не летит?

— Удивительно, что ты о нём беспокоишься, – не отрываясь от экрана произнёс Эккерт.

— Сложно не заметить отсутствие того, кто стал моей тенью последние несколько недель.

— Он останется здесь. Я не сомневаюсь в компетентности итальянской полиции, но хочу перестраховаться. Август займётся этим делом лично, используя методы, недоступные итальянским властям. Если ты беспокоишься о безопасности, то в Париже нас будут ждать нанятые люди. Но, – он поднял на меня взгляд, – этого больше не повторится.