Книга От него не убежишь, страница 36 – Лина Ласс

Я вскрикнула и вскинула руки, стараясь укрыться от сыплющегося стекла. Это на мгновение задержало меня, но в следующий миг, когда мужские руки уже потянулись ко мне, чтобы схватить, я вскочила на перила и прыгнула в бездну. Мгновение полёта и грохот воды обрушился на меня, принимая в объятия холода.

На одно бесконечное мгновение мне показалось, что холод смерти коснулся меня, забирая в густую вязкую тьму. Движения давались с трудом, будто удар об воду оглушил. Воздух, который я успела вдохнуть перед прыжком, тут же выбило из лёгких. Я рванула наверх и как только оказалась на поверхности, с шумом вобрала кислород. Наверху слышались крики на французском, замелькал свет от фонариков и яркий луч ослепил глаза. Раздался хлопок и возле уха что-то просвистело, ударившись о поверхность воды.

Они стреляли в меня!

Я вдохнула насколько позволили лёгкие и нырнула обратно во тьму. Крики смолкли, но рядом то и дело взрывалась вода. Пули не могли меня достать – я погрузилась довольно глубоко, но чувствовала движение волны, будто они прошли рядом. И каждый раз это заставляло меня съёживаться в попытке понять, попала ли хоть одна из них в меня, но боли не было.

Секунды беспощадно отсчитывали мой срок, воздуха с каждой становилось меньше и меньше. Лёгкие уже начали гореть. Даже если я вынырну и останусь в воде, мне это не поможет. Одна из пуль всё же может достичь цели, или убийцы Павла могут сесть в катер, вытащить меня и прикончить на палубе.

Мысли быстро мелькали в голове. Нужно действовать, заставить их подумать, что выстрелы сделали своё дело, нужно помешать им прыгнуть в воду.

Я с трудом стащила с плеч отяжелевший халат и попыталась оттолкнуть его как можно дальше от себя, а сама подплыла к яхте. Стараясь не шуметь, я вынырнула у самого борта и часто задышала, хватая воздух ртом. Попыталась ухватиться хоть за малейший выступ, чтобы держаться на плаву, но руки то и дело соскальзывали. По поверхности воды шарили лучи фонарей, кто-то топал по палубе и выкрикивал команды. Меня бы увидели, если бы наклонились над перилами, и, чтобы избежать хоть малейшего шанса быть замеченной, я погрузилась в солёную воду почти полностью, оставив на поверхности только верхнюю часть лица.

Свет от нескольких фонариков собрался в одном месте на воде, крики стали тише. Взглянув наверх я заметила, как кто-то рукой указывал на что-то в воде, там, где белела махровая ткань халата, и мысленно стала молить всевышнего, чтобы никто всё-таки не полез в воду проверять, жива ли я. На палубе заспорили. Я не знала французского, но по тону поняла, что они решали, что делать дальше. Один из мужчин наклонился слишком низко над перилами, и я вновь погрузилась в воду.

Мне показалось, что прошло несколько минут. Я старалась не паниковать, будто моя судьба уже была предрешена. Если мне суждено погибнуть сегодня, я уже ничего не смогу поделать. Мы далеко от берега, деваться некуда. Оставалось только ждать. Я попыталась открыть глаза и разглядеть сквозь толщу воды, что происходило наверху. Но тьма скрывала весь свет. Звуки исчезли, я слышала только шум перегоняемой сердцем крови, отдававшейся в ушах. И только когда почувствовала, что не выдержу без кислорода и секунды, вынырнула из глубины.

Сначала мне показалось, что окружившая меня тишина ложна, что в следующее мгновение меня схватят и выволокут из воды. Но мгновение прошло, затем ещё одно и ещё. Я слышала тихие голоса, но теперь они раздавались откуда-то с носа яхты. Они всё ещё здесь! И неизвестно сколько пробудут. Вдруг они захотят разграбить или поджечь судно, чтобы не оставить следов?