Книга От него не убежишь, страница 118 – Лина Ласс

— Елена, я знаю правила игры! И знаю, что, не имея Бога за пазухой, опасно противостоять тому, кто обладает властью и деньгами. И быть вашим врагом я не хочу, потому что знаю, у меня нет никаких шансов выиграть эту битву. А я устала бегать, сначала от убийц Павла, потом от всей полиции Франции, чтобы у меня остались силы противостоять вам. Если вы не любили своего мужа, зачем вам я? Я напишу отказ, вы получите свои деньги. Только прошу… – я готова была умолять её на коленях, но она так крепко держалась за меня. – У меня есть тот, с кем бы я хотела прожить всю оставшуюся жизнь. И кроме него мне больше никто не нужен.

Тихий, скрежещущий смех раздался из груди Корчинской.

— Какая ты шустрая. Постель Павла ещё не остыла, а ты уже прыгнула к другому. Кто же этот богатенький идиот?

Сама не знаю зачем ей это сказала. Возможно, надеялась на женскую солидарность и понимание, но, судя по всему, Елене это было безразлично.

— Я просто кое-что поняла… – я опустила голову.

— Значит, ты утверждаешь, что невиновна. Тогда кто убийца?

— Не знаю! Я не знаю! – я в надежде дёрнулась вперёд, но вновь рывком меня усадили обратно. – Я уже говорила полиции, что не видела лица того, кто стрелял, помню только перстень на правой руке и пистолет с золотой рукоятью. Но если поймают тех, кто был с убийцей, вы узнаете, кто виноват на самом деле.

Елена отшатнулась, внимательно изучая моё лицо. Что она там увидела, раз холодные тёмные глаза сощурились в презрении? Лицо её застыло, превратившись в маску. Молчание, повисшее в комнате, затянулось. Я боялась даже пошевелиться, видя, что сама Корчинская недвижима.

Вдруг, взметнув волосами, она повернулась к двери и, распахнув её, сделала кому-то знак рукой. Что-то быстро прошептав, она вернулась в зал, сложила руки на груди и отвернулась, стараясь не смотреть в мою сторону.

Спустя минуту в дверях появился Олег, одетый во всё чёрное, будто только вернулся с похорон. Я вновь отметила, как он удивительно похож на мать. Оба стройные, с тонкими чертами и надменным выражением лица. Судя по его удивлённому виду и нахмуренному лбу, я поняла, что он не ожидал меня здесь увидеть.

— Какого чёрта она здесь делает? – обратился он к матери.

Вместо ответа она вскинула руку и, размахнувшись, со всей силы залепила сыну пощечину. Видно, не только Олег этого не ожидал. Даже те, кто держал меня на месте, вздрогнули, отпустив плечо. С ошарашенным видом мужчина схватился за щёку, на которой чётко проступил красный след от ладони. А у Елены, оказывается, тяжёлая рука. Но чем он провинился перед ней?

Женщина схватилась за куртку сына, распахнув её и показав ремень от кобуры. Ловким движением вытащила пистолет и развернулась ко мне, держа перед собою оружие кончиками пальцев.

Одного взгляда на него мне хватило, чтобы без ошибки узнать в пистолете тот, которым был убит Павел, чёрный с золотой филигранью. Судорожный вздох перехватил горло. Я перевела глаза на всё ещё держащегося за щёку Олега. Массивный перстень сверкнул на его руке, не оставив никаких сомнений… Его фигура – рост, телосложение, цвет волос… Это был он!

Сын убил своего отца!

— Кретин! – прошипела Елена, наблюдая за моей реакцией. – Как тебе только в голову взбрело избавиться от отца своими руками?