Книга Мой босс – рыбы, страница 43 – Сандра Бушар

— Тогда оплатите счет, ладно?

Босс при мне по ссылке перешел, принялся внимательно разглядывать товары. Глаза его все расширялись и расширялись:

— Шуба и шапка из соболя, сапоги из крокодиловой кожи, эксклюзивные варежки… На десять тысяч долларов! Это, по-твоему, обогреватель?!

Активно закивав, я согласилась без сомнений:

— Самый лучший. Так что, берем?

Послали меня в эротическое путешествие одним только пристальным взглядом. Жаль. Не очень-то и хотелось шубу, а вот варежки очень даже красивые: белые, пушистые, обшиты бриллиантами.

Спустя два дня моего плевания в полоток, я ворвалась к боссу в кабинет:

— Юрий Владимирович. К вам тут пришли… Кажется…

Закатив глаза, мужчина сжал губы и грубо отрезал:

— Что значит «кажется»? Ко мне либо пришли, либо нет.

С каменным лицом я опустила взгляд на блокнот, где все подробно написала:

— Посетитель просто ворвался в офис с криками: «Где этот сраный урод со смазливой мордой и пид*рскими приталенными костюмами?!», – Баринов замер в недоумении. Пока он отходил от прямой цитаты, я тактично переспросила: – Так к вам или не к вам?

— «Быстрый займ» на десять этажей ниже, – сквозь зубы выплюнул он. Я кивнула и ушла, с трудом сдерживая улыбку. А то, что посетитель не к тому пришел – сразу поняла. У него на буклете было написано не Баринов, а Бородкин.

Тем же вечером, когда я уже почти собралась идти домой, Баринов в срочном порядке позвал меня к себе в кабинет. Окрыленная мечтой о долгожданном увольнении, я впорхнула внутрь и… Была озадачена его скупым безучастным тоном:

— Осведоми начальников отдела о совещании в этот вторник.

Устало вздохнув, закатив глаза, я понуро достала свой уже почти полностью исписанный рабочий блокнот. Сделала голос до блевотины идиотский и с улыбкой протянула:

— Юрий Владимирович, уточните важный момент.

— Какой, Лиза? – мужчина оторвал от монитора сосредоточенный взгляд и перевел на меня. Заинтригованный.

— Как правильно пишется, – я сжала ягодицы и втянула живот так сильно, что мышцы заболели. Зато сдержала позыв рассмеяться, – «вторнег» или «вторниг»?

Начальник смотрел на меня в упор, ни один мускул лица его не дрогнул. Подперев подбородок ладонью, он мягко выдохнул:

— Пиши «в среду», солнце, – и барски махнул рукой. – Свободна. До завтра!

На каблуках в сторону выхода я развернулась импульсивно и раздраженно, с психом захлопнула блокнот. Замерев на мгновение, я едва сдержалась, чтобы не задать Баринову главный вопрос: «Почему вы меня не увольняете?» Но вовремя остановилась, потому как это было бы слишком большое откровение. Все равно, что помахать белым флагом.

Следующий рабочий день выдался особенно интересный. В обед к Баринову в офис пришел очень известный чиновник, звезда всех центральных каналов. Они не были друзьями с боссом. Кажется, виделись вовсе второй или третий раз в жизни. Решали некие вопросы по поводу открытия нового торгового комплекса в самом злачном районе столицы.

— Зайди ко мне, Елизавета, – прямым вызовом на телефон секретарши, Баринов впервые за долгое время обратился ко мне очень сдержано и деловито. Я сразу поняла – этот самый чиновник ему очень важен. Пытается казаться лучше, чем есть на самом деле. Я пришла, мило всем улыбнулась, угостила чаем-кофе и приготовилась писать. Но босс отмахнулся и протянул мне два телефона. – Возьми их, отнеси Валере. Пусть он поколдует. Нам нужно перенести все содержимое телефона господина Крашинского на мой.