Онлайн книга «Черный Лотос. Воскрешенный любовью»
|
А потом появилась Марго- яркая и эффектная молодая певица в казино, которым владел отец. Их тайный роман быстро перерос в то, что было у всех на устах. Мать пересуды терпеть не стала. Да и для обоих родителей измена папы стала скорее поводом разорвать связь окончательно. Когда мама получила заветный штамп в паспорте, Маргарита была уже беременной… так родилась Иришка… Та, которой сегодня, в день своего восемнадцатилетия выпала незавидная участь сыграть самую важную свою роль в жизни дочери главы криминального клана- стать той, кто укрепит союз с не менее сильным и крепким другим криминальным кланом. И да, как бы парадоксально это ни звучало, но в этом мире до сих пор царили именно такие архаичные законы и традиции, пусть мы говорили ни о какой-нибудь Сицилии времен Аль Капоне, а о Москве… законы мафии костны и неизменны… Их чернила- кровь, а ручка- кость… Но к счастью, для меня они- всего лишь ужастик из прошлого. Выросла я далеко и от отца, и от его мира… Спустя полгода после развода «спокойная жизнь» мамы закончилось отъездом за тысячи километров от Москвы, в далекий и незнакомый Египет, где наша страна к тому моменту начала возводить атомную электростанцию. Моя мать была инженером по специальности и по блату, через профессора- деда, ей удалось даже без опыта работы устроиться на этот чудо-проект. Там же, спустя год, она вышла замуж за одного из руководителей стройки, тоже командированного из Москвы специалиста. Свое детство, а потом и студенчество я провела в Египте- в мультиязычной среде, в чреве возводящегося русскими промышленного гиганта, но на чужой, загадочной и влекущей своими экзотическими тайнами земле. Это было удивительное для меня время- переплетение двух культур, постоянная смена окружения, жизнь в привязке к родине, но на чужбине, на берегу чарующего Средиземноморья, где и строился атомный объект. Наша жизнь в Египте была необычной… С одной стороны, тысячи русских, живущих в одном закрытом городке при стройке- с отечественной школой, командированными с Родины учителями, врачами и другими специалистами. С другой, постоянное взаимодействие с местной культурой, при том с самой ее самобытной частью- стройка велась в той части Египта, которая навсегда прославила его как родину Клеопатры с ее страстной и трагической любовью к воинственному римлянину Антонию. Их дворец на лазурном берегу, прекрасный и величественный Лепсис Магнум, я помню до каждого последнего камня. Это ведь тема моего диплома… А еще вокруг стройки было много бедуинов, которые заселяли бескрайнюю Ливийскую пустыню, уходящую от моря далеко за горизонт вплоть до ливийской границы на Западе и пирамид Саккары, сливаясь с великой Сахарой… Нам с детства говорили, чтобы мы держались от народа пустыни подальше… Эти люди не признавали ни одну власть, кроме собственных архаичных традиций… Они беспрепятственно пересекали границы государств по своим тайным маршрутам в бескрайних песках, а еще глубоко презирали пришлых с Севера, которые разрушили своей стройкой веками существовавший порядок вещей… Когда закончила школу, мама наотрез отказалась отпускать меня учиться на родину, очевидно, чтобы отец не попытался внедриться в мою жизнь глубже, чем она позволяла: дорогие подарки с оказией, редкие встречи в немногочисленные приезды домой и его дежурные звонки раз в неделю. Более-менее в мою реальность из московского прошлого она допускала только Ирку. Та нередко приезжала к нам на месяц- полтора летом во время каникул. Все-таки море, солнце, отдых… А Марго с радостью отпускала. Она была как раз из той категории женщин, что ставили во главу угла именно мужа. А чем меньше отвлечений на детей, тем легче следить за всеми юбками и трусами, что крутятся вокруг него в прямом и переносном смыслах… да, мой отец, конечно же, не остепенился после встречи с роковухой- певицей… Как и подобает в его мире, постоянная смена женщин происходила у него чаще, чем смена туфель и костюмов, коими была переполнена его гардеробная размером с трехкомнатную квартиру в нашем имении. |