Книга На горизонте – твоя любовь, страница 70 – Нетта Хайд

Хантер первым разрывает наше соленое притяжение и, прислонившись своим лбом к моему, говорит:

— Я не могу отказаться от тебя, Тея. Черт возьми, я не могу этого сделать, – прерывисто шепчет он. – Сколько бы ты ни прогоняла меня, как бы ты ни сопротивлялась, как бы ни старалась показать, что ненавидишь меня, и у тебя действительно есть на это причины. Это, – произносит он, накрывая ладонью мое бешено бьющееся сердце, – этот орган, как и твои глаза, никогда не врет в отличие от твоего дерзкого языка. Ты – моя, ангел. И чем раньше ты признаешь этот очевидный факт, тем скорее мы сможем создать свою сумасшедшую, ненормальную, но счастливую реальность.

«Да что же ты творишь, Хантер?! Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь?! Я все еще не отошла от твоих символичных татуировок, а ты нокаутируешь меня своими признаниями. Хорошо, что мы в воде и не видно то, как я растекаюсь от них внутри».

— Я не буду счастлива с тобой, – эти лживые слова даются мне с таким трудом, что начинает покалывать в груди. – Я не буду счастлива ни с кем, кроме своего мужа.

— Я скучал по твоим кудряшкам, – говорит он, игнорируя мои слова, будто любое предложение, где употребляется слово «муж», автоматически становится ультразвуком, протяжным писком, который его слух не в состоянии распознать. Он касается моих мокрых волос, которые под действием воды стали слегка завиваться, и заботливо убирает их за ухо, нежно проводя кончиками пальцев по моей коже.

— Мне плевать, искренне и откровенно плевать по чему ты там скучал. А теперь, будь любезен, отпусти меня и дай мне возможность выбраться из воды и уйти подальше от тебя, – прошу, находясь не в состоянии трезво мыслить рядом с ним.

— Я больше не позволю тебе уйти далеко, ангел, – говорит он, придав своему тону серьезности.

— Посмотрим, – четко выговариваю в его губы. – Однажды ты пожалеешь об этих словах.

— Никогда, Тея, – его голос по-прежнему звучит серьезно, а я невольно вспоминаю, что именно эти слова были последними, которые он сказал мне год назад.

— Однажды, Хантер. – Упершись о его грудную клетку ладонями, я отталкиваюсь от него и, нырнув под воду, уплываю. К счастью, мое падение произошло не слишком далеко от берега.

«Ты хотела прокатиться в одиночестве, отдохнуть и получить положительные эмоции? Что сказать, ты «наелась» их сполна, причем всевозможных».

Выслушав извинения за неисправность гидроцикла, который стал символом моего поражения, я наспех натягиваю сарафан и направляюсь в свою комнату. Надеюсь, ничто больше не сможет удивить меня в этот день.

Открываю дверь и направляюсь к шкафу, где оставила свою сумку, чтобы забрать ее и избежать встречи с Хантером хотя бы ближайшие пятнадцать минут. Собрав свои вещи и стараясь создать впечатление, что меня здесь никогда не было, я покидаю номер, направляясь туда, где смогу наконец-то найти хоть немного покоя.

Я дважды стучу, прежде чем войти, и вижу, что Милли уже стоит, наспех закинув сумку на плечо. Она что-то рассказывает своей сестре, и я не могу не заметить, как они похожи друг на друга.

— Приветик, – произношу я, оглядывая сначала одну девушку, а затем вторую. Та закатывает глаза и выходит, не удосужившись даже попрощаться.

— Привет, – говорит шатенка, одаривая меня дружелюбной улыбкой. – Так я буду с тобой делить кровать следующие два дня?