Книга На горизонте – твоя любовь, страница 20 – Нетта Хайд

— Это точно вы, – мужчина усмехается, но его глаза остаются пустыми. – Когда мы еще общались с человеком, которого я считал своим другом, он говорил, что его переводчик – обладательница острого языка, всегда на готовности задавать неудобные вопросы, которые могут ввести в ступор.

— И вы решили, что только Галатея может быть такой?

— Я узнал вас. Только вот ваши волосы… сейчас они выглядят иначе. Вы перекрасились?

— Вы серьезно сейчас? Собираетесь обсуждать это здесь? – недоумевая спрашиваю я, пытаясь намекнуть, что здесь вести подобные разговоры – не совсем правильно.

— Извините, я, наверное, совсем сошел с ума. – Он закрывает лицо руками. – После смерти дочери, я перестал жить. Я понял, насколько сильно ошибался, когда позволял ей делать все, что она хочет и совсем не занимался ее воспитанием. Она была прекрасной девочкой, но я, идиот, был зациклен на том, чтобы сделать все возможное, чтобы заработать все деньги мира. И только когда я ее потерял, понял, что жизнь – гораздо ценнее размера банковских счетов. Но, увы, уже слишком поздно…

— Вы думаете мне это интересно? – равнодушно спрашиваю я, хотя на самом деле мне очень интересно выслушать его.

— Если вы все еще слушаете меня, то, думаю, интересно.

— Если вы хотите выговориться, то, может быть, пойдете в бар и расскажете все бармену, который привык слушать душераздирающие истории посетителей? – даю ему еще один жирный намек на место, где мы смогли бы поговорить обо всем.

— Составите мне компанию? – спустя минуту спрашивает он.

— Вы шутите? – выпучив глаза, интересуюсь я.

— Галатея, не думайте, я не маньяк или серийный убийца, который ищет на кладбище себе жертву…

— Вы считаете, маньяки и убийцы сразу признаются в том, кто они такие на самом деле?

— Вы правы… Простите, наверное, я действительно спятил, решив, что могу выговориться вам. Я не знаю, как это объяснить. Я никогда не делал этого раньше, но увидев вас здесь, меня будто магнитом притянуло, – говорит он и поднимается с земли, направляясь в противоположную от меня сторону.

— Стойте, – прошу я, взглянув еще раз на надгробие и почувствовав себя не очень комфортно от того, что веду себя так рядом с Диазом. – Если вы в таком состоянии сделаете что-то необдуманное, я буду чувствовать свою вину за это, ведь я могла бы предотвратить это, – говорю я, поднимаясь на ноги. – Понятия не имею почему, но я готова предоставить свои уши для вашей истории, но только если вы будете пить со мной кофе или чай, а не что-то из того, что держите в руках.

— Идет, – соглашается он.

— Дайте мне десять минут.

Попрощавшись с Диазом, мы пешком прогуливаемся до старого здания со странно символичной вывеской «Подземелье». Судя по всему, владельцы не сильно заморачивались, придумывая название этому бару.

Эван открывает для меня дверь, позволяя первой войти в местечко для зависимых от алкоголя людей. Он отодвигает стул, на который я присаживаюсь, а сам садится напротив.

— Американо без сахара, пожалуйста, – прошу подошедшего к столику официанта.

— Зеленый чай, – говорит Эван.

Парень удивленно смотрит на нас, словно не привык к подобным заказам в данном заведении, а затем кивает и отправляется в сторону барной стойки.

— Вам нравится находиться в таком состоянии? – спрашиваю я, склонившись вперед.