Книга На горизонте – твоя любовь, страница 191 – Нетта Хайд

— Ты скоро ответишь за все, что сделал, – с угрозой произносит он, смотря в мои глаза, а после брезгливо убирает руки.

Я вижу, как он сжимает в руках бумагу, но вместо того чтобы просто отдать мне ее, бросает ее в меня с легким презрительным движением. Положив ее в карман, я разворачиваюсь и сажусь за руль.

Заметив, что он наконец-то сваливает с моего пути, я выезжаю. Езжу по городу, считая минуты. Я уверен, что сегодня точно не усну.

Надеюсь, мне удастся с ней поговорить и промолчать, когда она захочет мне что-то рассказать. Надеюсь, она вообще захочет видеть меня после всего, что я ей наговорил.

* * *

Увидеть Тею, поговорить с ней, разобраться во всем – для меня в приоритете, но до самолета есть еще больше девяти часов. Поэтому что я делаю? Решаю немного «развлечься».

Я выезжаю в то место, где таится намного больше дерьма, чем кто-либо может представить, в том числе и я. Место, которое стало моим наказанием. Место, которое стало «храмом» пыток за непослушание. Все, что важно для отца, находится там. Его тайны, его секреты, которые он прячет под замками.

К сожалению, ему не повезло в одном моменте. Я – его сын, верный слуга, который следовал всем его указаниям. Я знаю чуть больше, чем он может себе представить. И он просчитался в одном моменте: я больше никогда не встану на его сторону, зная, что он сделал с Теей и моей матерью.

Подъезжаю к старому дому, стоящему в одиночестве на краю цивилизации, тому самому, откуда ни один из «провинившихся» не мог выйти своими ногами, и сижу в машине, изучая его.

Старый двухэтажный дом с деревянными дверьми, французскими окнами, которые давно не поддавались мойке; плетеные растения, поднимающиеся из земли прямо к крыше, плотно прилегают к кирпичным стенам здания. Это то место, которое было моим двухнедельным «приютом» в тринадцать лет.

Собравшись с мыслями, я подхожу к двери, которая оказывается открытой.

«Может, не я один решился покончить со всем?»

Бросив взгляд на комнату, которая со стороны выглядит как место преступления: диван с выцветшими пятнами, сломанная техника на потрескавшемся полу, давнишние темные следы на ковре и одинокий торшер, я прохожу дальше. Отворяю комнату, которая находится под сигнализацией, и под громкий писк прохожу внутрь, зная, что меня может вскоре ожидать.

Спустившись по скрипучим ступенькам, я останавливаюсь, мгновенно откидываясь назад на одиннадцать лет, в дни, когда мечтал, чтобы моя жизнь как можно скорее оборвалась.

* * *

Темная комната, завуалированная мраком, напоминает ужасную тюрьму. Лунный свет пробивается через дыры в заслонке, едва освещая меня, словно последний луч надежды в бездне отчаяния.

Запах плесени впивается в мои легкие, оставляя за собой тяжелое ощущение, как будто я пытаюсь вдохнуть саму тьму, которая меня окружает.

Стены такие влажные и холодные, словно они тоже переживают мою боль, и их мрачная гладь напоминает о том, что эта комната – не просто отчужденное место, а настоящая клетка для запертого зверя.

Я пытаюсь поднять руки, мечтая вырваться, но что-то тяжелое сковывает мои движения; я не могу выбраться из кошмара, который стал моей реальностью. Железные кандалы стягивают мои запястья, их металлический блеск отражает лунный свет, как напоминание о моей беспомощности.