Книга На горизонте – твоя любовь, страница 16 – Нетта Хайд

«Домой… У меня давно нет дома. И нет ни единого места, которое сможет его заменить. С одиннадцати лет я стала птицей с отрубленными крыльями, которая мечтает взлететь, но каждый раз падает обратно, разбиваясь об асфальт».

— Я подумаю об этом и к твоему возвращению из Африки, дам ответ на твой вопрос, договорились? – спрашиваю я, откидывая в дальний ящик своего сознания планы на этот город, чтобы не тревожить Эви.

— Конечно, – отвечает она, слегка поджав губы.

— Когда ты уезжаешь?

— Только не рычи на меня, но уже завтра утром. Поэтому мне нужно мчаться и собираться как ветер, чтобы потом на борту самолета не хвататься за голову, вспоминая о забытом зарядном устройстве или каком-то важном документе. Ты со мной?

— Еще недолго побуду здесь, у меня вот-вот начнется занятие с одним очень забавным парнем, который каждый урок просит меня перевести на китайский язык всевозможные матерные слова.

— Тебе, кажется, будет очень «весело». – Она закрывает ладонью рот, пряча улыбку. – Так, я тогда побежала.

— Не забудь покормить Себастьяна, – напоминаю я, когда она уже открывает двери.

— Конечно, – говорит она и машет рукой на прощание.

* * *

США, Лос-Анджелес, четыре месяца назад

Я схожу с трапа самолета в бурлящий ритм Лос-Анджелесского аэропорта. Направляясь к выходу, я чувствую себя героиней шпионского романа, пробираясь через море людей в зале. Их взгляды скользят по мне с таким интересом, словно под свой легкий черный плащ я надела не маленькое черное платье, а натянула латексный костюм для взрослых игр или обвязала свое тело шнуром с детонатором, который взорвется, если на меня не смотреть.

На вышеописанной одежде я решила не останавливаться, поэтому «слегка» преобразилась прежде, чем прилететь сюда: короткие, идеально гладкие черные волосы, солнцезащитные очки, яркая губная помада, говорящая громче любых слов. В общем, выгляжу как «черная» вдова, похоронившая во время отдыха на тропическом острове своего восьмидесятилетнего безумного богатого мужа.

Заехав в отель, в котором я заранее забронировала номер на имя Эддисон Лауд, оставляю чемодан и, перед выходом, поправляю частично съеденную помаду, которую я сгрызала со своих губ вместе с кожей, пока летела.

Не знаю почему, но я продолжаю пользоваться советом Хантера – на всю слушаю музыку в наушниках и думаю о чем-то приятном. Это помогает, но не всегда.

Например, сегодня, слушая новые треки Tommee Proffit,я в очередной раз задумалась о том, что же было бы со мной, если бы в ту ночь я не сбежала? Получилось ли между мной и Хантером что-то нормальное? И сколько бы не размышляла на эту тему, я всегда приходила к выводу: если бы в ту ночь ничего не произошло, то это случилось бы в другой раз.

Натянув на свое лицо потрясающую улыбку, которая в отражении зеркала совсем не выглядит искренней, я запираю двери и спускаюсь на первый этаж. Выхожу на улицу и направляюсь на поиски цветочного магазина.

Подойдя к нему, я вхожу и встречаю молодого парня-флориста, который упаковывает потрясающе красивый букет, состоящий из более чем сотни анемонов.

— Здравствуйте, – приветствую я, неотрывно рассматривая его работу. – Могу ли я приобрести такой букет, только в четном количестве?

— Здравствуйте. К сожалению, это последние анемоны в нашем ассортименте, но я могу предложить вам розы, гортензии, хризантемы или пионы. Как вы смотрите на это? – отвечает он, стараясь сохранять вежливость в голосе.