Книга На горизонте – твоя любовь, страница 113 – Нетта Хайд

— Ах да, как я могла забыть… Ты ведь там частенько бываешь.

— Именно так, – киваю, открывая перед ней дверь. – Садись.

Она не двигается с места, просто стоит и смотрит на меня с тем выражением, которое может значить что угодно.

— Что-то не так? – спрашиваю я, нахмурившись.

— Да, – отвечает с хладнокровным спокойствием.

— Что?

— Я хочу за руль, – говорит она, склонив голову набок.

— Тебе понравилась прошлая поездка?

— Мне нужно настроиться на полет, поэтому дай сюда ключи, заткнись и садись на пассажирское сиденье.

— Вежливости тебе не отнять. Попроси получше, Тея.

Она подходит ближе, ее глаза смотрят прямо в мои, и кажется, что сейчас она сделает это: попросит меня вежливо, но, это была бы не моя Дейенерис.

— Дай ключи, —говорит она тихо, почти шепотом. Ее взгляд смещается с моих глаз на мои губы. – Иначе я не поеду никуда.

— Это не вежливость, а шантаж, – объясняю ей, наклоняясь к ее лицу.

— Это вежливый шантаж, Хантер, – произносит она с мягкой усмешкой, проводя кончиком языка по верхней губе, как бы наслаждаясь своей властью над ситуацией. – Так что, даешь? – спрашивает, протягивая ладонь вперед.

Я сдаюсь, считывая в ее глазах ту крошечную искру триумфа, и кладу ключи от Ferrari в ее ладонь. Улыбка расплывается на ее лице, она отступает, и пока я осознаю, что только что произошло, она уже садится за руль.

— Она все такая же быстрая? – интересуется Тея, когда я сажусь на пассажирское сиденье.

— Запускай двигатель и проверь, – отвечаю, не отводя взгляда от ее рук, которые уверенно ложатся на руль.

Каждое ее движение словно нарисовано точными, продуманными мазками. Я невольно улыбаюсь: ее уверенность и упрямство заставляют меня восхищаться ею, даже когда она доводит меня до предела.

У нее было одно, но настойчивое требование – лететь рейсовым самолетом, которое я не мог проигнорировать. Возможно, среди незнакомых людей ей будет легче. Я не знал точно, но хотел верить, что так ей проще справляться с тревогой, чем если бы она была только со мной и бортпроводниками, в интимной, почти изолированной атмосфере частного самолета.

Подъехав к аэропорту, мы выходим из машины, обмениваясь лишь короткими взглядами. Процесс регистрации проходит быстро, и вскоре мы уже на борту. Четырнадцать часов в воздухе – четырнадцать долгих часов, где мы будем сидеть рядом. Это меня ничуть не беспокоит. Что действительно волнует – это ее состояние. Я надеюсь, что все пройдет без панической атаки.

Мы подходим к нашим местам. Я инстинктивно пропускаю Тею к окну, но она останавливается, качая головой.

— Там садишься ты, – говорит она, как будто это важное условие для ее спокойствия.

Я не задаю вопросов. Просто киваю и, следуя ее просьбе, занимаю место у окна. Она садится рядом с проходом, словно это ее личная зона безопасности, и закрывает глаза, а я наблюдаю за ней: ее дыхание медленно становится ровным, спокойным. Она достает из сумки наушники, погружая их в свои уши.

В голове мелькают два противоречивых варианта: либо музыка действительно помогает ей расслабиться, и она сможет пройти через этот полет без мучительных моментов паники, либо она просто отгородилась от меня, решив не говорить все время, которое нам предстоит провести рядом.

Я откидываюсь на спинку сиденья, стараясь отвлечь себя от этих размышлений, и закрываю глаза. Может быть, время пролетит незаметно, и мы быстро окажемся в пункте назначения.