Книга Следующая цель – твое сердце, страница 253 – Нетта Хайд

«Она не могла уйти».

Взглянув на отключенный телефон Теи, из-за низкого заряда батареи, я чувствую себя еще большим ублюдком, забрав у нее единственный источник света.

Взяв на кухне фонарик, я, с тяжестью внутри, поднимаюсь по лестнице. Каждый шаг отдается в груди гулким эхом. Подхожу к комнате Теи, продолжая слышать лишь оглушающую тишину, и, провернув ключ, осторожно открываю двери, словно в предвкушении апокалипсиса.

Освещаю комнату и вижу ее, мою маленькую Тею, моего светлого ангела, который обездвижено сидит в самом темном углу комнаты, у стула, обхватив руками колени.

Она молчит, глядя в одну точку перед собой. От этого зрелища сердце падает в пятки. Ее искаженное переживаниями лио, размазанный макияж и мокрые от слез ресницы рассказывают мне историю боли.

«Она плакала из-за того, что я сделал. Она плакала из-за меня».

Я кладу фонарик на стол и, сделав несколько медленных шагов навстречу, молюсь о том, чтобы все разрешилось хорошо. Присаживаюсь на корточки перед ней, обхватываю ладонями лицо, пытаясь увидеть хотя бы маленький намек на то, что у нас все будет в порядке.

— Тея, – шепчу, глядя в испуганные, блуждающие в своих мыслях глаза.

Она молчит. Долго молчит, царапая своими ногтями кожу на оголенных коленях.

— Тея, – произношу чуть громче, но она словно находится не в себе, физически она здесь, но мыслями – очень далеко отсюда.

— Ангел, все в порядке, я здесь, я с тобой, я вернулся. Теперь все будет хорошо. – Глажу ее щеки пальцами, вытирая слезы, и, как по щелчку пальцев, она приходит в себя. Отталкивает мою руки от себя, будто я вызываю у нее отвращение. Она подрывается на ноги и торопливо пятится в сторону.

Я делаю попытку подойти к ней, но останавливаюсь на полпути, когда она переводит взгляд на стул, обхватывает его обеими руками и отбрасывает в зеркало, которое разбивается о холодный кафель вместе с моими надеждами. Грохот осколков, рассыпающихся по полу, звучит как сигнал того, что уже ничего не будет хорошо.

Игнорируя осколки на полу, Тея босиком несется ко мне, раня свои стопы, вместе с ней летит ее кулак с точностью в мое лицо, который я вижу, но не намереваюсь перехватить.

— Заслужил, – отдаю себе отчет, встречая ее потерянный, слегка дикий, отчаянный взгляд.

Она, не останавливаясь, обрушивает на меня град ударов. Каждый ее кулак, каждое прикосновение – как признание в той боли, что я ей причинил. Я хватаю ее за запястья, стараясь привлечь хоть каплю ее внимания. Вместо этого она продолжает бить меня ногами.

— Тея, остановись, – прошу ее, пытаясь втянуть в свои объятия, из которых она тут же вырывается. – Послушай меня, ангел…

— Послушать? Ангел? Ты, черт возьми, издеваешься? – кричит, ее напряженное тело вдруг становится мягким, но ее гнев не смягчается. Кажется, я могу посчитать количество ударов ее сердца, которое насколько громко стучит в ее груди.

— Да, послушай, я тебе все сейчас объясню.

— Тебе не кажется, что уже поздно? Что ты хочешь мне объяснить? То, что ты чем-то накачал меня? Или то, что запер меня в этой комнате? В темноте. Без возможности выбраться.

Каждое слово режет меня на куски, похлеще тесака.

Каждый вопрос подтверждает, что я поступил, как настоящий ублюдок, ничем не лучший своего отца.

— Какая же я идиотка, – говорит, и в этой фразе слышатся нотки горького смирения. – Надо было валить отсюда, как ты и говорил. Мне не надо было появляться в твоей жизни.