Книга Следующая цель – твое сердце, страница 248 – Нетта Хайд

— Да, Хантер, придется верить, – его голос скользит, словно холодный лед. – Ты – мой сын, и ты сделаешь все, что я скажу, – самоуверенно говорит он, закрывая глаза. – И, да, ты видел время? Езжай быстрее, я знаю, как ты умеешь гонять.

Я сжимаю руль до побелевших костяшек и выжимаю педаль газа. В голове непрерывно мелькают кадры будущего – жизнь с женщиной, которую я не люблю, постоянно видеть довольное лицо чудовища, который является моим отцом, и выполнять каждое его поручение. Нет. Ни за что.

— Ты не сможешь всегда все контролировать, – произношу сквозь стиснутые зубы, бросая быстрый взгляд на отца, поставившего мне ультиматум.

На миг в машине повисает тишина, только монотонное бормотание радиостанции нарушает хрупкое спокойствие. Я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоить нарастающую бурю внутри себя.

— Я и не стремлюсь ко всему, – безразлично отвечает отец и делает еще один глоток, не открывая глаз. – Только к тому, что действительно важно.

Рядом с нами мелькают здания и деревья, проносятся мимо, как моменты, которые я не смогу вернуть, если все пойдет не так, как нужно.

В ухе звучит четкий голос Коннала, который сообщает, что осталось всего несколько миль, и я стараюсь держать дорогу в фокусе, чтобы не упустить этот момент.

Я замечаю впереди машину, украшенную белыми лентами и надписью «Еще невеста, но скоро жена» на заднем стекле – ту самую, которая должна помочь нам стать свободными. Она едет так же быстро, но осторожно, словно выжидая. В

незапно она делает резкий маневр, смещаясь влево и пропуская нас вперед, а потом сворачивает в нашу сторону, нацеливаясь на дверь водителя. Я, инстинктивно дернувшись, чувствую, как сердце сжимается от адреналина, а в голове сидит одна единственная мысль: «Сегодня я не должен умереть».

Нога с рефлекторной точностью бьет по тормозу, но уже слишком поздно. Звук столкновения, как раскат грома, заполняет мои уши. Время словно замедляется, наша машина теряет сцепление с дорогой, ее заносит сперва в одну сторону, затем в другую, пока ее металл не встречает непреклонное сопротивление столба. Удар такой силы, что мотор дико визжит, а стекло разлетается на крошечные кристаллы.

* * *

Боль вспыхивает, когда я прихожу в себя после столкновения. Резче, чем следовало бы, отодвигаю голову от руля, подушка на котором не сработала, открываю глаза и снова закрываю их, ощущая невыносимую боль в висках, словно по ним бьют невидимые молоты. Все лицо дико жжет и, коснувшись к нему, я пальцами чувствую мелкие порезы на лбу и щеках.

Моя нога до сих пор сжимает педаль тормоза, но это уже не имеет никакого значения. Пытаюсь выпрямиться, но что-то внизу не позволяет этого сделать. Опускаю руку к своему животу, ощущая что-то теплое на своей рубашке, которая с каждой секундой становится все мокрее и мокрее. Кровь.

Вихрь из искореженного металла и громкое клацанье не дает мне времени до конца понять, что произошло, ведь по плану все должно было быть немного иначе.

Мы должны были разбиться о этот чертов столб, а по итогу, повернувшись, я вижу сидящего рядом отца, ноги которого зажаты металлической панелью, не позволяющей ему двигать нижними конечностями. Его лицо искажено болью, глаза смотрят сначала перед собой, а затем он медленно поворачивается ко мне выражая всем своим видом ненависть ко мне, вперемешку с безнадежностью.