Книга Следующая цель – твое сердце, страница 240 – Нетта Хайд

— Мне очень жаль, – улыбка на моем лице исчезает, от того, что он говорит. Я и представить не могу насколько ему больно было пережить смерть беременной жены…

— Мы ехали на контрольное УЗИ, когда нас подрезал тонированный джип. Они погибли на месте, а меня отдирали от сиденья, надеясь, что я могу быть полезным, – продолжает рассказывать брат о своем непростом прошлом. – Человек, спасший меня, привез мое тело к своему врачу, а когда я уже был в сознании, познакомил с людьми, которым, по его словам, можно было доверять. Но доверять было нечего. У меня была посттравматическая амнезия. Я не помнил ничего. Только спустя три месяца терапии я начал вспоминать, кто я такой, что произошло и что от меня хотят.

— Ты все эти годы знал, что я жива?

— Знал. Но не мог встретиться с тобой. Мне было запрещено. Цена этого запрета – жизнь единственного родного человека, который у меня остался. Твоя жизнь, Тея. Даже сейчас я очень рискую, находясь рядом с тобой. Для всех я – верная псина Джеймса Каттанео.

— Ты знал, что он убил наших родителей и продал Миду и меня? – спрашиваю, прекрасно понимая, что он был не в состоянии что-то сделать. О нашем спасении и говорить не стоит.

— Знал. И каждый день на протяжении пяти лет я хочу убить его за это, но пока не найду то, что от меня хотят, я не могу этого сделать.

— А что от тебя хотят?

— Доказательство его вины, как минимум, в девятнадцати преступлениях. Сейчас у меня на руках есть всего десять.

— И этого недостаточно, чтобы закрыть его на пожизненное? – возмущенно произношу.

— Пожизненное? Тея, после всего, что он натворил, он не заслуживает ходить своими ногами по бетонному полу в уютной камере. Поверь, в его случае и с его связями, для него устроят условия получше любого номера отеля, в котором он отлеживается в своих командировках, – говорит Коннал, и я понимаю, что каждое его слово правда. Я и сама не желала бы, чтобы такой человек продолжал существование после всех совершенных преступлений. – Коррупция, махинации, отмывание денег и наркотики – не все, чем он занимается. Самое серьезное – то, что он сделал с тобой и Мидой, но за пять лет, которые я слежу за ним, он ни разу не участвовал ни в чем подобном. Есть вероятность, что он завязал, после случившегося девять лет назад, когда накрыли большую группировку, которая занималась торговлей детьми. Один из «шишек», который мог что-то рассказать, сейчас может только мычать. По каким-то «удивительным» причинам через пару дней после его задержания, его обнаружили в камере без глазных яблок, языка и пальцев на обеих руках, – рассказывает Коннал, а я ярко представляю внешность этого человека, который, на удивление, продолжает существовать с несовместимыми с жизнью показаниями. – В тот раз удалось спасти большую часть девочек и мальчиков, но ты не вошла в этот список. Тебя считали пропавшей без вести, а спустя всего год неудавшихся поисков, вовсе признали погибшей при взрыве вместе с Мидой.

— Ты думаешь, он мог завязать с продажей?

— Нет. Я уверен, что это не так. Его регулярные командировки, на которые он меня не берет по причине того, что нужно оставаться здесь и следить за «порядком», скрывают намного больше. Это не просто рабочие поездки и отдых. Но вся суть в том, что за ним стоят большие люди, не просто его союзники и работающие на него, а правительство и полиция, которые подчищают за ним дерьмо, делая законным то, что далеко от закона. А когда я найду все, что нужно, мне позволят совершить над ним свое правосудие, которое будет совсем не приятным.