Книга Следующая цель – твое сердце, страница 156 – Нетта Хайд

Я выхожу из ванной и сажусь на диван, рассматривая черную брошь, которую поднял, после того, как Тея ушла. Я не знаю, зачем я ее забрал, в том состоянии, в котором я находился, я мог ее выбросить в ближайшую урну, но что-то внутри не позволило мне этого сделать.

— Милый, – ко мне подходит Беатрис. – Ты такой напряженный, – она кладет ладони на мои плечи. – Хочешь, я помогу тебе расслабиться? – шепчет, наклонившись к уху.

— Беатрис, – останавливаю ее. – Я тебе уже говорил и повторю еще раз: между нами ничего нет и не было. Мы никогда не были настоящей парой. Я ничего к тебе не чувствую. Я не хочу, понимаешь?

— Ты все-таки любишь ее, да? – тревожным голосом спрашивает Беатрис.

И я замолкаю.

— Нет, – это первый раз, когда я отвечаю неуверенно, потому что не знаю, как объяснить все, что между нами происходит.

— Тогда в чем причина?

— Того, что я называл до этого много раз, недостаточно? – смотрю на нее, когда она подходит и садится на диван рядом со мной. – Ты справишься без меня. Ты сильная. Ты обязательно найдешь своего человека, который будет тебя любить. Ты будешь счастливой. Не со мной, Би. С другим. Рядом со мной счастья нет. Никогда не будет. Я не создан для этого. Я другой.

Она с грустью смотрит на меня, а потом медленно кивает, встает, борясь с подступающими слезами, и уходит на кухню, оставляя меня в одиночестве.

Я сижу, продолжаю смотреть на брошь, ощущая холодный металл в руках, и думать о той, из-за которой у меня каждый день происходят эмоциональные всплески. Я хочу с ней поговорить, все объяснить, исправить. Но решаю дать ей и себе время. Хотя бы немного.

* * *

Утром, еще до восхода солнца, я иду в наш номер и начинаю стучать в дверь. Тишина. Она не открывает.

— Тея, открой дверь, – громко прошу девушку, но в ответ все та же тишина. – Сейчас же открой эту чертову дверь!

Тишина.

Я опускаюсь на холодный пол, прислоняясь спиной к двери. Я не уйду, пока не поговорю с ней. Я буду ждать, сколько потребуется.

— Я вроде бы говорила тебе держаться подальше от меня, – звучит ее хриплый и уставший голос, когда она идет по коридору в сторону номера.

Поднявшись на ноги, я внимательно вглядываюсь в ее лицо: красные опухшие глаза, сухие, потрескавшиеся губы. Она плакала. Много плакала. На ней вчерашняя одежда: темные джинсы и голубая рубашка в полоску с порванным рукавом. Глядя на нее, я чувствую себя еще большим ублюдком, чем являюсь на самом деле.

— Тея, – начинаю тихо, приближаясь к ней.

— На каком языке мне нужно сказать, чтобы ты понял, что я не желаю видеть тебя рядом с собой? – слишком спокойно спрашивает, глядя словно сквозь меня.

— Хорошо, я не буду приближаться, – я останавливаюсь. – Просто выслушай меня.

— Я вчера уже наслушалась достаточно, мне хватило. Отойди от двери, – говорит она решительным тоном. Я понимаю, что бы я ни сказал сейчас, как бы ни хотел, чтобы она меня выслушала, она этого не сделает. Поэтому сообщаю ей последнее, что меня сейчас волнует:

— Собирай вещи, через час мы вылетаем обратно в Лос-Анджелес.

— Окей.

Простое, будничное «окей». Она не задает никаких вопросов, не интересуется о причинах, просто соглашается. Я отхожу от двери, позволяя ей пройти, и когда она уходит, я ощущаю ее аромат – тот самый, которого мне не хватало.