Книга Следующая цель – твое сердце, страница 128 – Нетта Хайд

Подъехав к главному зданию, я паркую машину и быстро направляюсь ко мрачному входу.

Меня встречает слегка встревоженная медсестра. Она коротко кивает, приглашая следовать за ней. Проходя мимо палат, я слышу различные, звучащие на повторе голоса: крики, плач, истерический смех, какие-то невнятные слова и бессвязные предложения.

Медсестра останавливается у одной из дверей и мягко отрывает ее.

Внутри маленькой комнаты на кровати сидит седовласая женщина, прижимая колени к груди и раскачиваясь взад-вперед, как маятник.

Ее глаза кажутся пустыми и потухшими, словно душа покинула это тело, оставив лишь оболочку, изнемогающую от внутренней борьбы. Ее бледное лицо, со впалыми щеками и глубокими морщинами, залегающими по всей длине лба и под глазами, устремлено в сторону. Она дрожит, будто от холода, хотя в комнате тепло.

Эта женщина, которую я ненавидел всем сердцем. Женщина, которая, как я раньше думал, бросила и променяла меня на лучшую жизнь без боли и страдания. Женщина, которая перестала существовать для моего отца. Женщина, которую он запер здесь, подальше от «здоровых» членов семьи Каттанео.

Я узнал, что она здесь, когда мне было двенадцать. Отец привез меня сюда после случая, когда я отказался применять физическое насилие к женскому полу, после того, как я две недели провел в сыром и темном подвале.

Он решил, что знакомство с этой женщиной поможет мне встать на «верный» путь и думать о своих действиях и словах.

Тогда она выглядела не такой, как сейчас. Тогда она казалась более живой.

– Посмотри на нее, – сказал отец, подталкивая меня к двери ее комнаты. – Это твое будущее, если не будешь слушаться. Ты станешь таким же ничтожным и бесполезным, как она.

Я помню, как входил в комнату, полную запахов медикаментов и старости. Она лежала на кровати, лицо ее было бледным и измученным, но глаза все еще светились остатками прежнего огня. Ее взгляд встретился с моим, и на мгновение мне показалось, что я вижу в них молчаливую просьбу о помощи, о спасении.

– Ты, наверное, не помнишь меня, – тихо сказала она, ее голос был слабым и прерывающимся. – Я твоя мама.

Эти слова врезались мне в сознание, оставляя рубцы на душе. Но я не понял, не хотел понять. Я не верил ни единому ее слову. В моей голове была одна мысль, что она предала меня. Я отвернулся, чувствуя, как что-то внутри меня разрывается, но стараясь оставить это чувство глубоко внутри.

Прошли годы. Каждый раз, когда я сопротивлялся, отец привозил меня сюда. Чем больше я виделся с ней, тем больше понимал, что все, что она говорила – правда. Ее лицо: глаза, губы, брови, нос, – все было таким, как у меня. Я, наконец, понял почему моя внешность отличается от внешности отца. Я – ее копия.

Каждый раз, когда я хотел идти против отца, слышал одну и ту же фразу: «Ее жизнь – цена твоей ошибки», а затем удар, удар, удар. Он знал, что страх за ее жизнь удерживает меня на поводке. Она стала жертвой, а я – тюремщиком, марионеткой.

— Хантер… Хантер… Хантер… Хантер… – повторяет без остановки.

— Мам? – тихо зову ее, шагнув ближе.

Она медленно поворачивает голову ко мне, взгляд ее становится слегка осмысленным. Губы начинают едва заметно подрагивать, словно она хочет что-то сказать, но слова застревают, не достигнув ушей.