Книга Следующая цель – твое сердце, страница 117 – Нетта Хайд

— Мои вещи уже давно находятся здесь. – Он расслабленно падает на стоящий рядом с торшером диван и лениво опускает руки по сторонам.

— В смысле?

— Я всегда остаюсь в этом номере, когда приезжаю сюда. И если бы ты разгребла чемодан, – он кивает на мой багаж, – то обратила бы внимание на наличие мужской одежды в шкафу.

Я подхожу к шкафу, предполагая, что это очередной блеф, но распахнув зеркальные дверцы, попадаю в мрачный мир Каттанео. Он не лжет. Его вещи аккуратно располагаются на полках.

— Я говорила, что мне надо было занять обычный номер, – тихо произношу.

— Что ты, мы могли с самого начала быть здесь вместе, но ты решила устроить истерику с отдельными номерами.

— Ой, простите, мистер Каттанео, что предпочитаю находиться от вас на приличном расстоянии, – кланяюсь ему с преувеличенной учтивостью. – Ты все равно будешь спать на диване, – с этими словами я исчезаю за дверью ванной комнаты, намеренно прожигая его своим взглядом до последнего момента. Внутри меня бушует шторм, но я стараюсь держаться стойко, пусть только на поверхности.

Когда я выхожу из ванной, номер кажется пустым – Хантера нигде нет. Он ушел.

«Надеюсь, навсегда.»

Я подхожу к двери и проверяю, закрыта ли она. И убедившись, что никто посторонний не вломится сюда, я стряхиваю с тела полотенце, оставаясь в одних трусиках, и начинаю бродить по номеру.

Включаю музыку на телевизоре, которая начинает громко озвучивать дерзкие ноты какого-то популярного трека, который я откуда-то знаю наизусть, – это помогает мне расслабиться. Пританцовывая, я подхожу к зеркалу и приступаю к сушке волос,  сначала полотенцем, а затем феном.

Наклоняюсь, чтобы тщательнее просушить корни, обдуваю их прохладным воздухом. А когда выпрямляюсь, то мгновенно встречаюсь в отражении с проникновенным, глубоким, жадным и очень заинтересованным взглядом Хантера. Легкая улыбка играет на моих губах, предвкушая занимательный разговор.

— Тебе ведь не нравится «дохлое» тело. А смотришь так, словно мечтаешь о нем, – напоминаю ему слова, которые я сказала у бассейна, пытаясь вывести его из себя.

— Не нравится, – хрипло отвечает Хантер и, кажется, совсем не моргает.

Мне становится понятно, что он лжет. Все это время лгал, когда говорил, что мое тело для него не представляет никакого интереса.

— Очень жаль, – напускаю на лицо обиженный вид и одной рукой откидываю не до конца высушенные локоны назад, открывая ему обзор на свою грудь. А второй продолжаю держать включенный фен, непринужденно обдувать шею и грудь. – Тогда ничего ведь страшного, если я буду так ходить? Здесь слишком душно.

Его молчание становится оглушающим в тишине между музыкальными нотами, и я поворачиваюсь к нему всем телом, ощущая, как мой пульс учащается.

— Ты ведь не против? – спрашиваю, не зная точно, что вызывает такую реакцию моего тела – то ли сквозняк, то ли легкий ветерок от фена, а может быть обманчивый взгляд, пронизывающий меня до скрежета косточек.

Хантер не отвечает. Он просто стоит и смотрит на меня. Но не на грудь, нет. Он смотрит исключительно в мои глаза.

Его молчание уже становится невыносимым, и как только я собираюсь еще что-то сказать, как-то спровоцировать его, он слишком быстрым шагом подходит ко мне.

Схватив за слегка влажные волосы, он впечатывает меня в прохладное зеркало, находящееся за моей спиной. Это действие вызывает из моего горла тяжелый, протяжный, но приглушенный стон, наполненный неожиданным удовольствием.