Книга Следующая цель – твое сердце, страница 108 – Нетта Хайд

— Нет, меня просто начинает тошнить от тебя, – произношу я, сглотнув вязкую слюну.

— Я сделаю вид, что я поверил тебе. – Он поднимается и убирает руку с колена. Мне сразу становится так неуютно и холодно.

Хантер садится на кресло напротив, пристегивает ремень безопасности и беззастенчиво смотрит на меня. Глаза в глаза. Он пытается прочитать меня, залезть в голову.

«Я серьезно все это время думала, что справлюсь и не покажу свой страх? Все идет по одному месту. Просто невероятно.»

— Придумываешь план, как убить меня? – спрашивает, ухмыляясь.

— Слишком заметно по моему лицу, да? – ехидно отвечаю и тут же крепко сжимаю подлокотники руками.

Пилот сообщает через громкую связь о наступлении зоны турбулентности. Я закрываю глаза, напрягаюсь всем телом и часто дышу, громко выдыхая через нос. А через мгновение мою голову обхватывают сильные руки, задирая ее вверх, а сладкие губы накрывают мои и жадно сминают их.

Я отвечаю на поцелуй сразу же, отчаянно надеясь, что этот метод поможет мне отвлечься. Тянусь к его лицу, затем к затылку, прижимая ближе к себе. Продолжаю целовать, уже взяв инициативу на себя, прикусывая его нижнюю губу и переплетая наши языки.

Вокруг нас все дрожит, и я понятия не имею, какого черта он подошел ко мне, когда должен сидеть на своем месте?! Но в то же время благодарю его за это.

— Скажи, что ты все это придумала, потому что просто хотела, чтобы я тебя поцеловал? – обжигает дыханием мои губы, как огонь в холодную ночь, прислонившись своим лбом к моему.

— Если ты так хочешь это услышать, то да, – это была почти правда.

— В следующий раз, ты захочешь переспать и тогда притворишься, что ты умираешь? – спрашивает, приподнимая брови.

— Никогда не захочу. Можешь не волноваться на этот счет. Ты мне неинтересен, – бессовестно вру, потому что он уже дико интересен мне.

— Тея, я не слепой, – уверенно говорит. – Я больше не буду спрашивать, что с тобой происходит, пока ты сама не будешь готова мне рассказать. Но я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно хотя бы сейчас. Поэтому скажи, чего ты хочешь? Хочешь, чтобы я сел обратно в кресло или остался с тобой?

— Обра… – собираюсь отпираться, но самолет начинает слегка трястись. Я снова зажмуриваюсь и вжимаюсь в кресло.

Хантер отрывает мою руку от подлокотника и крепко сжимает. Я в ответ вонзаю ногти в его кожу еще сильнее. Но вместо того чтобы наорать или оттолкнуть меня, он просто мягко поглаживает ее, проделывая то же самое со второй.

— Тея, со мной ты в безопасности. Открой глаза и посмотри на меня, – его голос проникает сквозь густой туман, и я подчиняюсь его просьбе.

Смотрю в его глаза, а он – в мои. Только сейчас я вижу, что наши глаза абсолютно идентичного оттенка. Оказывается, у нас есть хоть что-то «общее».

Он очень красивый, как бы я не старалась доказывать себе обратное и убеждать себя в том, что он – не мой типаж. Если бы не обстоятельства, возможно, я бы захотела попробовать построить с ним что-то большее, чем ненависть. Но…

Есть одно огромное «но», из-за которого я не могу этого сделать. И все, что я себе повторяю со вчерашнего вечера: «Тея, милая, только не влюбись! У тебя цель – разбить его сердце, а не исцелить!»

До конца полета Хантер так и продолжал сидеть рядом со мной, прямо на полу, и держать меня за руки. Я очень благодарна ему за то, что он это сделал. Но то, что сделала я своими ногтями с его руками, оставляет желать лучшего. Царапины похлеще голодной тигрицы из зоопарка.