Книга Грязные чернила, страница 61 – Лана Ива

— Ладно, я заканчиваю в восемь, но иногда задерживаюсь до девяти.

— Окей, я приеду в восемь. Не задерживайся сегодня. – Он подмигивает мне.

Я закатываю глаза и закрываю дверь. Ну и зачем я опять согласилась?

* * *

Из-за моей больной лодыжки Генри два дня не пускал нас на улицу, и мы отрабатывали предметную съёмку в классе и учились более грамотной и гармоничной настройке света в редакторе. Мне было неловко, что я лишила ребят свежего воздуха, но они, кажется, совсем не расстроились. Группа у нас классная и понимающая, а ещё очень весёлая. Вся в наставника.

Лиам же возомнил себя моим личным водителем и решил возить меня на учёбу до тех пор, пока моя нога не перестанет болеть. На мои протесты он внимания не обращал, и я просто смирилась. Харрису всё равно не запретишь что-то делать. Он сам себе хозяин, и никто ему не указ.

Во вторник в половине восьмого я получаю сообщение от Лиама. Он пишет, что уже едет за мной и будет через двадцать минут, и чтобы я не задерживалась тут, потому что он, видите ли, очень голодный. Важный индюк. И да, теперь у меня есть номер самого Лиама Харриса, кто бы мог подумать.

Немного поболтав с Генри о сегодняшней проделанной работе и убедив его, что чувствую себя прекрасно и ничего у меня не болит, без десяти восемь я выхожу из школы и сразу же натыкаюсь взглядом на Лиама. Он стоит на парковке, оперевшись о капот своей машины, скрестив ноги и уткнувшись в телефон. На нём кепка, которую он надевал к Тайлеру, чёрные джинсы и чёрное худи, капюшон которого он натянул прямо на кепку. Он почти слился со своей чёрной огромной машиной. Я усмехаюсь. Маскировка что надо, прямо как у хамелеона. Сейчас в этом парне совершенно невозможно узнать популярного музыканта, собирающего на стадионах тысячи людей.

Лиам замечает меня, когда я начинаю спускаться с бесконечных ступенек, моля всех богов, чтобы не отступиться и не упасть. Видя мою сосредоточенность и серьёзное лицо, Харрис посмеивается, и мне хочется его стукнуть. Когда я преодолеваю последнюю ступеньку, он вальяжно подходит ко мне и протягивает руку.

— Живая, Мартышка?

Я гневно вскидываю на него голову, но руку принимаю и с огромным облегчением ступаю на ровный асфальт.

— Хорошо повеселился?

— Да, было забавно.

— Рада, что смогла поднять тебе настроение.

— Можешь поднять мне ещё кое-что.

Я не собираюсь комментировать его очередные пошлые шутки и молча иду к машине.

— Как день прошёл? – интересуется Харрис, выезжая с парковки. – Один из них тебе, кстати. – Он косится на два стакана с кофе между нами.

— Оу, спасибо. День был отличный. – Я с улыбкой беру один стакан и когда делаю глоток, еле сдерживаюсь, чтобы не выплюнуть всё обратно. – Господи, какая гадость.

— Ну спасибо. – Харрис закатывает глаза. – Ты что, обслюнявила мой кофе? – Лиам притормаживает на светофоре и забирает у меня стакан. – Читать научись.

Я приглядываюсь и замечаю, что там написано имя Лиама. Упс, поторопилась.

— Там же сплошная горечь, как ты это пьёшь? – Я делаю два спасительных глотка своего капучино и откидываюсь на спинку сиденья. – Мой отец тоже любит чёрный и горький, он в такой кофе ещё лимон добавляет.

— Я тоже добавляю.

— И почему я не удивлена? – Я прыскаю от смеха. – Ах да, ты ведь тоже Стрелец. Вы, ребята, такие странные.