Книга Грязные чернила, страница 135 – Лана Ива

— Нет, – собравшись с духом, отвечаю я и вижу, как в голубых глазах гаснет огонёк. Что-то внутри меня ёкает, но я не обращаю внимания. Он не может испытывать ко мне никаких других чувств, кроме похоти. У нас нет будущего. – Я не влюблена в тебя.

Резко подавшись вперёд, я тянусь к кнопке на его двери, чтобы снять блокировку и уйти отсюда. Я почти нажимаю её, но Харрис успевает схватить меня в последний момент. Он вдруг начинает хохотать, так сильно, что от его смеха трясётся машина.

— Ты опять врёшь мне, Саммер! – рявкает он, перестав смеяться, и резко притягивает меня к себе, накрывая мои губы своими. Его дыхание пахнет табаком вперемешку с чем-то мятно-сладким. От него всегда так пахнет, и от этого запаха у меня начинает кружиться голова, а от его умелого языка всё везде пылать.

Только не это. Я не дам ему снова меня одурманить своими сраными губами, которыми вчера он прикасался к этой шлюхе.

— Отпусти меня! – Я отталкиваю его, укусив за губу, и он перестаёт меня целовать, но руки не отпускает.

— Какого хрена, Саммер? – Харрис злится и облизывает укушенную губу. – Если ты не влюблена, почему тогда твоё сердечко так быстро забилось?

— Ты меня пугаешь.

— Я тебя волную.

— Чего ты добиваешься?

— Хочу, чтобы ты сказала мне правду, а после села на меня и продолжила свой вчерашний нелепый поцелуй, только на этот раз сделай всё по-взрослому.

— Я не буду этого делать, – говорю я сквозь зубы.

— Тогда мы будем сидеть тут. У тебя есть ещё десять минут на раздумья. Иначе ты опоздаешь, чем, вероятно, расстроишь своего очкастого профессора.

— Да что тебе нужно от меня? Мало других дурочек?

— Я… ты мне нравишься, и я хочу… тебя… только тебя, – говорит Лиам хрипло и убирает мои волосы за уши, всё ещё держа мои запястья одной рукой. – Ты ведь тоже меня хочешь. Вспомни, как сладко ты всегда стонешь в моих руках. И когда я прикасаюсь к тебе, ты не можешь думать больше ни о чём другом, я прав?

Он кладёт руку на моё бедро и с силой сжимает. По всему моему телу тут же бегут приятные импульсы, и я ненавижу себя за это.

— Ты думала обо мне, когда садилась в тачку к Бейкеру. Ты думала обо мне, сидя с ним в ресторане. Ты думала обо мне, когда поехала к нему домой. Тебе понравилось, когда он целовал тебя?

— Прекрати.

— Ответь на вопрос, Саммер, – требует он, обхватывая рукой мой подбородок. – Понравилось, когда он лапал тебя на своём сраном диване, на котором побывала уже половина шлюх этого города?

— Нет, не понравилось! – Я отталкиваю его плечом, но он даже с места не двигается. – И я не хочу тебя. Больше нет. Ты мне отвратителен. Оставь меня в покое и иди трахайся с Хейли! – Я наконец вырываю свои руки и отодвигаюсь от него.

— Что ещё за Хейли? – хмурится Харрис, и я усмехаюсь. Он серьёзно не помнит или просто издевается?

— Твоя бывшая, мм.. любовница? Или как ты называешь тех, с кем «не очень нежно трахаешься»? Вчерашняя подружка Саши. Длинноногая тощая брюнетка, которая не сводила с тебя глаз. Твой любимый типаж.

— Ах, эта Хейли. – Лиам кивает и чему-то улыбается. Наверное, вспоминает прямо сейчас, как трахал её в той самой комнате. Моей комнате. Точнее, в его комнате.

Обжигающее пламя ревности в груди опаляет рёбра, и я еле сдерживаюсь, чтобы не врезать Харрису. Как же он меня бесит!