Книга По щелчку, страница 26 – Лана Ива

Мама сжала мои пальцы и улыбнулась, но это была пустая улыбка, которая не коснулась её серых глаз.

— Успокойся, я в порядке, а если бы что-то случилось, сразу бы позвонила тебе или Фрэнку.

Я кивнул, хоть этот ответ меня нисколько не успокоил. Я всё ещё был зол на Анну. В понедельник она обязательно получит выговор, а если подобное повторится – увольнение.

— Может, выйдем на прогулку? – предложил я, стараясь звучать спокойно. – На улице сегодня хорошо.

Мама отрицательно покачала головой.

— Мне хорошо здесь, в моём уголке.

Её «зелёный уголок» был единственным местом, где она хоть немного оживала. Пара десятков растений, от фикусов до редких орхидей, и кресло-качалка у окна – вот всё, что теперь было её миром.

Я кивнул, не настаивая.

— Тогда я пойду к себе. Но если что-то будет нужно – зови, ладно?

Она улыбнулась на этот раз чуть теплее и слегка сжала мою ладонь, безмолвно сказав «да». Я поднялся на ноги, снова чмокнул её в макушку и пошёл к двери.

— Тео, подожди, – тихо попросила мама, и я тут же остановился, обернувшись к ней. – А… как твои дела? – вдруг спросила она, и моё сердце заколотилось быстрее – за последние три года она ни разу не справлялась о моих делах. – Произошло что-нибудь интересное?

Интересное? Да.

Я встретил девушку с огненными волосами…

Перед глазами вновь промелькнули лицо Ханны, её веснушки и губы. Я моргнул, и образ исчез.

Я покачал головой.

— Нет, ничего интересного, всё по-старому. Спасибо, что спросила.

Мама только молча кивнула, и я поднялся наверх, оставив её в покое.

Что-то изменилось. Вопрос матери о моих делах стал крошечным, но всё же шажком вперёд, что не могло не улучшить моего настроения. А может, дело было не только в этом?

Я прошёл в свой кабинет. Он был самым простым из всех комнат: с большим деревянным столом и парой стеллажей, набитых книгами и документами.

На стенах висели особо ценные картины, привезённые мной из разных стран, и несколько фотографий, напоминающих о тех временах, когда я ещё был простым амбициозным парнем, мечтающим исследовать весь мир, а не генеральным директором: выпуск из университета, первые проекты по реконструкции и созданию интерьера, путешествия…

В кабинете я проводил бо́льшую часть времени, когда был дома: работая или просто отдыхая, смотря на город, который никогда не спит. Только здесь я мог полностью отключиться от всего и с головой погрузиться в свои мысли.

Сняв рубашку, я отшвырнул её на кожаный диван у стены и прошёл к барному уголку, где налил себе виски, после чего сел в кресло у окна и сделал небольшой глоток. Оставшись один, я позволил себе наконец расслабиться и вытянул ноги, наслаждаясь тишиной.

И кое-что вспомнил.

Вспомнил, как точно так же вытянул ноги в клубе, случайно задев при этом ногу Ханны. Другие на её месте сняли бы туфельку и начали дразнить меня, но она села, как королева, скрестив лодыжки и гордо выпрямив спину. Ещё и косвенно отчитала меня за употребление сигарет и алкоголя.

Я усмехнулся и сделал ещё глоток. Она была новым ярким пятном в моей жизни, странной, но интригующей личностью.

— Кто же ты такая, Птичка-Ханна? – произнёс я вслух и вдруг вспомнил слова Джеймса: «Сам боишься признать правду, а ещё меня чему-то учишь».

Я не боялся признать правду, наоборот, я очень её ценил и не терпел лжецов. Но в случае с Ханной признавать было нечего. Я её совсем не знал, чтобы говорить о какой-то симпатии.