Книга По щелчку, страница 179 – Лана Ива

«Ну давай, скажи "да", пометь свою территорию, скажи, что я только твоя, что ты уничтожишь любого, кто меня коснётся».

— Ревную, – наконец сказал он. – Ты моя, Ханна.

О да…

Я широко улыбнулась, еле сдержала победный танец и снова со стоном поцеловала его.

— Я хочу тебя, и мне плевать, что ты против, – прошептала я сквозь поцелуй, стягивая с него футболку.

— Ханна… – снова его жалкие попытки остановить меня.

Тогда я толкнула его на кровать, села ему на живот и руками прижала его к матрасу.

— Заткнись, Маршалл, и не мешай мне.

Я стянула с него остальную одежду, сбросила свою. Провела ногтями по его груди, животу, а потом оседлала его, опускаясь медленно-медленно, чувствуя, как легко он входит в меня.

Глубоко.

До последнего миллиметра.

— Боже, мне так тебя не хватало, – прошептала я, откинувшись назад и содрогаясь от удовольствия.

— Мне тебя тоже, детка. – Его руки сжали мои бёдра, направляя, помогая, доводя меня до исступления.

Я заплакала – от любви, от боли, от радости и от того, что всё это, возможно, ложь.

— Я люблю тебя, – выдохнула я, не надеясь на взаимный ответ.

Тео замер на секунду, затем поднял на меня полный боли взгляд.

— И я люблю тебя.

— Почему тогда ты не со мной? Почему бросил меня?

Он не ответил, его пальцы сильнее впились в мои бёдра, и он ускорил движения тазом, а затем жадно поцеловал меня.

Этот поцелуй окончательно сорвал мне крышу. Я забрала у Маршалла контроль и, обхватив его голову руками, целовала и трахала его, как безумная, чтобы он вспомнил, чтоон потерял, чем довела нас обоих до оргазма меньше чем за минуту. Чёрт, ну почему всё хорошее так быстро заканчивается…

Мы кончили одновременно. Я упала на его грудь, моё тело мелко дрожало, дыхание сбилось от сумасшедшей активности.

А потом в голове резко появились вертолёты, выпитая текила вновь поднялась к горлу, и меня затошнило. Я, как ошпаренная, вскочила и, прикрывая рот рукой, бросилась в ванную. От рвотных позывов мой живот сводило такой ужасной болью, что я заплакала и поклялась себе, что больше никогда не буду пить.

Хуже всего было то, что Тео был рядом со мной и всё это видел. Он держал мои волосы, гладил по спине, что-то шептал. Мне было так стыдно и противно от самой себя, что хотелось провалиться сквозь землю.

Когда спазмы наконец прекратились, Тео протянул мне полотенце и стакан воды.

— Порядок? – тихо спросил он, убирая с моих щёк прилипшие волосы.

— Не смотри на меня, – пробормотала я, отворачивая от него лицо. Мне хотелось, чтобы он ушёл. Чтобы никогда не видел меня такой слабой и уязвлённой.

Но он не уходил. Накинув мне на плечи халат, сел рядом со мной с таким видом, словно хотел что-то сказать, но я опередила его.

Закутавшись в махровую ткань, я обняла себя за коленки и спросила, уставившись взглядом в стыки на полу:

— Ты видел статью?

— Какую?

— Про Оскара.

— Видел.

— Его убили, – прошептала я, – и… изнасиловали. – Я закрыла лицо руками, пытаясь избавиться от ужасной картины в голове. – Это просто… чудовищно.

— Чудовищно, – эхом повторил Тео. – Да, ты права. Чудовищно, – безэмоционально добавил он и поднялся на ноги. – Прими душ и ложись спать, Ханна. Я буду в соседней комнате.

Тео ушёл, а я так и осталась сидеть на холодном кафеле, размышляя о жизни и смерти – обнажённая, разбитая и снова одна.