Книга По щелчку, страница 120 – Лана Ива

Я замерла, чувствуя, как щёки начинают гореть. Сердце в груди сжалось, и стало так невыносимо тяжело.

— Да, хочу… когда-нибудь, – пробормотала я, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть всплеск тревожных эмоций.

Хорошее настроение резко улетучилось, едва я вспомнила о собственной… неполноценности.

Несмотря на неудачные любовные опыты, я начала мечтать о малыше ещё два года назад. Меня никогда не пугала мысль стать матерью-одиночкой, я была в состоянии дать ребёнку любовь, воспитать его и обеспечить всем необходимым.

Но с каждым годом эта мечта становилась всё более далёкой, а уверенность в том, что я смогу забеременеть, слабела. Всё, что советовали врачи – продолжать принимать таблетки, проходить осмотры раз в три месяца и верить в чудо.

И я продолжала.

Но в глубине души всё чаще возникала мысль: а что, если чуда так и не случится?

Тео наверняка тоже хотел детей. Нет, я была в этом уверена. Смотря на него, легко вырисовывался образ семейного мужчины с кучей детишек.

Стоило мне подумать об этом, как в голове сразу прозвучал противный голос, который напомнил мне, что такая, как я – сломанная– ему точно не подходит. Что наше будущее ужеобречено.

И я, продолжая утопать в иллюзиях, лишь рою себе яму поглубже, прекрасно зная, что в этой сказке мне уготована лишь роль временной героини, а не той, с кем он построит «долго и счастливо».

Вечер был… идеальным. Я сидел за столом рядом с Ханной, держал её за руку и вместе со всеми слушал весёлые истории Кейт. Всё казалось таким правильным. Таким… домашним.

Я не помню, когда в последний раз ужин проходил в подобной атмосфере – без напряжения, без тяжёлой тишины, в которой скрывалась одна лишь боль. Без маминых пустых, отстранённых глаз.

Сегодня мама улыбалась. Говорила. Даже слишкоммного. Спрашивала что-то у Джеймса, рассказывала о самых нелепых моментах моего детства. И я невольно задумался: что сделало этот вечер таким особенным?

То, что мама наконец-то выглядела собой после трёх лет, в которые она не жила, а существовала?

Или всё дело в Ханне? В её присутствии. В том, как легко она влилась в мою жизнь, в мою семью, в мой чёртов ад, распугав там всех демонов.

Всего два дня прошло, а я ещё никогда так не тосковал.

Я специально не тревожил Ханну, пока был в Европе. Дал нам обоим время отдохнуть и всё обдумать. И сам осознал, что наши отношения – это уже не просто влечение, а нечто действительно серьёзное.

Я понял, что не хочу терять эту девушку. Хочу, чтобы она была со мной. Была только моей. И, кажется, она тоже этого хотела.

Рядом с ней мне было так спокойно, что я не мог оторваться от неё ни на секунду. Всё время касался её рук, мягко перебирал пальцами её пальцы, целовал в висок – словно боялся, что она исчезнет.

Такое же чувство посетило меня два дня назад, когда Ханна осмелилась высказать мне своё недовольство. По её глазам я понял, что она совершенно серьёзна. Что готова уйти, если я зайду слишком далеко.

В тот момент я осознал, что перегнул палку. И восхитился своей маленькой Птичкой. Ханна не просто злилась – она отстаивала свою позицию с такой уверенностью, с таким огнём в глазах, что это было почти завораживающе.

Ханна была не из тех «удобных» девушек, которые смиренно кивают и подстраиваются под тебя. В ней были сталь и непробиваемое упрямство. И это одновременно и злило, и сводило меня с ума.