Книга По щелчку, страница 107 – Лана Ива

Так мне когда-то улыбалась моя мама. Я и забыла, каково это – быть чьей-то дочерью.

И от этого у меня сжалось сердце. Как давно никто не смотрел на меня так. Как давно я не слышала такого голоса – мягкого, нежного, наполненного бескорыстным теплом.

И ещё я поняла: если покончу с Тео, больше никогда не увижу Марго. А я бы… хотела. Хотела бы ещё разочек побыть в её свете. Хоть на мгновение почувствовать, что в этом мире есть кто-то, кто просто рад моему существованию – без условий и ожиданий.

— А что Маршалл забыл тут сегодня? – спросила Кейт, вырвав меня из воспоминаний.

Я вздохнула. Пришлось рассказать ей, как Эрик вчера вешал мне лапшу на уши про невозможность повышения и получения кабинета. Разумеется, это не могло не разозлить Кейт.

— Видимо, Тео зашёл в редакцию, пока я была в магазине, – пожала я плечами. – Хоть я и просила его не вмешиваться, он всё равно сделал по-своему. Боюсь представить, чем он пригрозил Эрику, раз мне дали настолько роскошный кабинет и повышение буквально за десять минут.

— То, что он уделал Линдмана, единственное, за что я могу его похвалить, – нахмурилась Кейт. – Этого ублюдка давно нужно было приструнить.

Я нервно усмехнулась.

— Из-за его «помощи» весь офис теперь считает, что я шлюха.

— Никто так не считает, тебе все завидуют, Ханна, – фыркнула подруга. – Ты хоть представляешь вообще, какого человека ты охмурила? Да им такие и во снах не снились.

— Я никого не охмуряла, пусть забирают Маршалла, раз он всем так нужен. – С удовольствием посмотрю, как скоро они захотят от него сбежать. – Я просто не хочу, чтобы на меня так пялились и мешали работать своими сплетнями.

Кейт смягчилась и взяла меня за руку.

— Это неизбежно, солнышко. Но я поговорю с ними, чтобы прекратили молоть языками.

— Спасибо. – Я благодарно сжала её пальцы. – И вообще я теряюсь в догадках, зачем Тео вмешался во всё это.

О том, как он набросился на Эрика, я предпочла умолчать. Мне до сих пор было жутко от его слепой ярости. Маршалл будто правда был готов задушить Линдмана голыми руками.

Что за демоны сидят внутри тебя, Тео?

— Мужчинам от любви голову сносит напрочь. – Кейт кокетливо закатила глаза, и я снисходительно улыбнулась.

— Да, но Тео не любит меня. Иначе он бы не… – Я осеклась, вспомнив, как его пальцы схватили и моё горло совсем недавно. И жёсткий ледяной голос, когда он говорил, что его следующая реакция мне не понравится.

Мог ли он вправду ударить меня?

Я не знала. И проверять не хотела.

— Иначе он бы не что? – Кейт пристально посмотрела на меня и строго спросила: – Что он сделал, Ханна?

Чёрт.

Я отвела взгляд и сплела пальцы в замок.

— Ничего. Я хотела сказать, что ему просто нравится владеть и всё контролировать. А ещё, что он жуткий ревнивец и собственник.

Когда я замолчала, Кейт вздохнула и, снова откинувшись на спинку дивана, прикрыла глаза. По её красивому лицу мелькнула тень, как будто в этот момент она вспомнила что-то очень болезненное.

— Не хочешь говорить – твоё право, но знай, что я понимаю тебя, – вдруг сказала подруга, уставившись куда-то вдаль. – Помнишь я рассказывала тебе, что была замужем?

Я кивнула.

— Да, ты говорила, что была в браке около года.

— Но не говорила за кем. – Она сглотнула, но продолжила с таким видом, будто решилась на исповедь. – Его звали Калеб. До брака мы встречались три месяца, и он был совершенно другим человеком – чутким, нежным, заботливым. Мне было 22. Я была по уши влюблена, полностью поглощена им и… не замечала, как он ломает меня, подстраивая под себя. – Её голос чуть осип и задрожал, но Кейт глубоко вдохнула, и голос снова зазвучал ровно. – А в браке он превратился в настоящего ревнивого тирана. Доминировал во всём, включая нашу сексуальную жизнь, манипулировал моими страхами и желаниями, совершенно не слушал меня и не давал шагу ступить без его ведома. – Она остановилась, сжала губы в тонкую линию, словно решая, стоит ли говорить дальше. – Последней каплей стало то, что он решил, будто имеет право брать меня силой и поднимать на меня руку. Я не стала молчать и терпеть это. Подала заявление, и ублюдка посадили за домашнее насилие. Он всё ещё в тюрьме. – Кейт наконец взглянула на меня. В её глазах было что-то ледяное, бескомпромиссное, но глубоко внутри я видела боль – старую, выцветшую, но всё ещё живую. – И я ни о чём не жалею.