Книга Инициация «Страсть», страница 62 – Джэки Иоки

— Я тоже согласен. Но всегда есть исключения.

Через пару недель ко всеобщему облегчению ситуация на базе вернулась в норму. Нападений больше не было, и практически все ограничения были сняты. Правда, агенты разведки и аналитики по-прежнему работали как проклятые, следя за малейшими подозрительными происшествиями.

А вот Кай так и не дали полную свободу. И хотя она снова вернулась в дом, а Виктор даже разрешил ей некоторые самостоятельные передвижения по городу, к полноценной работе он её так и не допустил. С Максом же они и вовсе не пересекались. Его срочно вернули в главный штаб на две недели – разбираться с системой безопасности. И Кай кисла в своём незапланированном и затянувшемся псевдоотпуске, практически не вылезая из гаража.

Хотя это было даже полезно. У неё наконец-то появилось достаточно свободного времени, чтобы вплотную заняться машиной, к которой она столько лет не могла подойти. Слишком много воспоминаний, ножом врезающихся в сердце, было с ней связано. Об Адаме, о жизни, которая когда-то у неё была. О том, чего уже никогда не будет.

Несмотря на то, что она не обязана была это делать, Кай чувствовала, что должна восстановить машину. Таким, каким этот старый Форд был в начале своего пути. Адам мечтал об этом с тех пор, как они забрали машину из гаража друга его отца, который хранил её у себя все эти годы после той страшной аварии.

— Хочу сам его собрать, – тепло улыбаясь и обнимая Кай за плечи одной рукой, сказал тогда Адам, не сводя воодушевлённого взгляда с груды металла, который они выгрузили с эвакуатора, и объясняя, почему решил заняться сначала кузовными работами, оставляя механику на потом. – Чтобы быть уверенным в каждом сальнике, в каждой шестерне, во всём. А для этого многому придётся научиться. Но я обещаю тебе, малышка, он будет идеальным. Дай только время.

Время… У них было всё, что нужно, а вот его оказалось слишком мало. Форд так и остался стоять разобранным, сверкая тёмно-синим глянцем отреставрированного кузова. И все эти четыре года Кай винила себя не только в смерти друга, но и в том, что так и не нашла в себе силы даже просто переступить порог гаража.

Сейчас же что-то изменилось. Боль никуда не ушла, нет. Но она стала терпимой. На передний план вышло всё хорошее, что было связано с ними двумя. Кай словно перевела фокус на то, что всё время было где-то позади, и что до этого она не замечала. И теперь она хотела восполнить всё то время, что потеряла, занимаясь самобичеванием.

— Так вот где ты пропадаешь всё свободное время.

Кай резко выкатилась на деревянном лежаке из-под машины, совершенно не ожидая такого внезапного вторжения на свою территорию. Одна её щека, руки и джинсовый комбинезон с белой майкой на бретельках были в пятнах машинного масла. И Макс подавил улыбку, облокачиваясь о стеллаж с инструментами и переводя заинтересованный взгляд на автомобиль.

— Как ты сюда попал? – Кай точно помнила, что заперла за собой дверь гаража.

— Разве ты не знаешь, что напарники имеют свободный доступ к любой собственности друг друга, о которой известно в агентстве? – лениво протянул Макс, демонстрируя ей свою ладонь, по отпечатку которой он и вошёл. – Из соображений безопасности. Так ты спокойно зайдёшь в мою квартиру в Нью-Йорке, сможешь даже завести мой мотоцикл без ключа. А я – проникнуть в твою комнату в доме, даже если ты запрёшь дверь изнутри на все имеющиеся замки.