Книга Опекун, страница 98 – Ана Сакру

Не стала включать в спальне свет. Коротко вздрогнула от звука захлопнувшейся за ними двери и, сделав глубокий вдох, разжала пальцы и переступила упавшее к ногам одеяло, оставшись в одних черных трусиках. Сделала еще несколько шагов и, лишь уперевшись коленями в матрас, обернулась на Кира.

Он так и стоял у двери, пристально за ней наблюдая. В густом полумраке комнаты Тая плохо видела его лицо, но четко ощущала мужской жгучий взгляд на своей загорающейся в ответ коже.

Робея в густой тишине спальни, девушка подцепила повлажневшими пальцами резинку трусов и стянула их до колен. Села на кровать, сняла трусики полностью и застыла так, часто и поверхностно дыша. По голой коже гулял озноб, внутри горело.

Ей хотелось быть соблазнительной, раскрепощенной, завораживающей, но она пока еще не могла полноценно играть в эти игры. Не видя в темноте поддержки в его глазах, не ощущая дурманящих прикосновений, Тая снова застеснялась, неуверенная ни в чем.

Это длилось несколько мучительных секунд, пока Кир, отлипнув спиной от дверного полотна, к ней приближался. Встал максимально близко к сидящей на краешке кровати девушке, нависая сверху как гора. Достал из кармана брюк короткую ленту презервативов, какой-то черный небольшой тюбик и небрежно бросил всё на прикроватную тумбочку. А затем наклонился к Таисии, крепко перехватив пальцами её подбородок, и поцеловал.

Тая закрыла глаза, тут же послушно уплывая в ощущения.

Холодные после улицы, горьковатые мужские губы, разгоряченное влажное дыхание, настойчивое давление языка, жалящий привкус крепкого алкоголя – она жадно ловила каждую крупицу, разбирая на атомы. Темная спальня словно закачалась вокруг, внизу живота требовательно затянуло.

Тая ощущала себе водой, меняющей состояние. Вот только внутри был лед, а теперь все таяло. Тело млело, мечтая обволакивать собой этого мужчину. Нагревалось, зная, что он способен довести ее до состояния пара, сделать легкой как облачко. Чувственная слабость струилась по венам, нарастала, туманила мозг.

И внутри разбухало первобытное желание быть для него мягкой и текучей, как тихая лесная река. И такой же затягивающей в свои тёмные безмолвные глубины.

Терпкий специфический вкус, ощущение тугой горячей плоти на языке, натяжение в уголках губ, задушенность и обильно выделяющаяся слюна – все это должно бы приносить дискомфорт, и приносило по отдельности, но вместе заставляло Таю дрожать от возбуждения и остро чувствовать, как между ног становится болезненно горячо и мокро. Низ живота тянуло ощущением неправильной пустоты. Внутренние мышцы рефлекторно напрягались в нетерпеливом ожидании.Кир короткими рывками расстегнул пуговицы на своей рубашке, пока они целовались, глубоко и развязно, пошло сплетаясь языками. Скинул рубашку на пол, щелкнул в тишине спальни пряжкой ремня. Выпрямился и, приспустив резинку боксеров, толкнулся налитой кровью головкой в Таины припухшие от поцелуя, влажные губы. Тая подняла на него глаза, медленно вбирая член глубже. Мужская ладонь на ее затылке дрогнула, прежде чем надавить и начать задавать темп. Пьяные взгляды скрестились, утопая в туманных отражениях в расширенных, бездонных в полутьме зрачках.

Она уперлась одной рукой в мужское каменное бедро, другой непроизвольно гладя, трогая свое тело – грудь, живот, ниже, пока не накрыла ладонью ставшие такими чувствительными половые губы. Застонала сдавленно, закрывая глаза и находя пальцами клитор. Подалась вперед, стараясь взять член как можно глубже. И, закашлявшись, резко отстранилась, поднимая на Кира расфокусированный взгляд и вытирая рот тыльной стороной ладони.