Книга Опекун, страница 94 – Ана Сакру

— Что ж так скромно? – Ида Леонидовна с легкой ноткой презрения выгнула левую бровь, уставившись на полный Таин бокал.

— Не хочу алкоголь, спасибо, – отозвалась девушка, незаметно воюя с рыбой на своей тарелке.

— Могла бы уж уважить отца. Ты его конечно не знала, но за пару – тройку миллиардов неплохо было бы побыть и благодарной.

— Не думаю, что мое опьянение можно считать индикатором моей благодарности, – как можно вежливей ответила Тая, пряча улыбку.

А вот Ида Леонидовна и не думала скрывать снисходительную ухмылку, растянувшую ее губы.

— Или думаешь, что опять опою? – лениво сощурилась Тихая, смотря на девушку словно разомлевшая львица на солнце.

— Не вижу смысла вам это сейчас делать, – Тая, вздохнув, отстала от рыбы и принялась за овощи. С ними было в разы проще.

— А в тот раз значит смысл был по твоему мнению? – Ида Леонидовна снова поднесла бокал к губам, смотря поверх кромки на Таю.

— Ну…Я слышала, что вы сказали Кириллу тогда, – с заминкой призналась девушка, выдерживая моментально ставший более острым взгляд Тихой, – Что вы сделали это для него.

Повисла секундная пауза. В образовавшейся звенящей тишине было слышно, как Ида Леонидовна делает большой глоток вина. Затем она вернула бокал на белоснежную скатерть, покрутила тонкими пальцами ножку.

— И все же ты с ним пошла…Интересно…– снова взглянула в упор на девушку.

— То, что он был не в восторге от вашего поступка, я слышала тоже, – краснея, ответила Тая, – Я верю ему.

— Я наверно пожалею, что спрошу, но почему? – склонила голову набок Ида Леонидовна.

— Я так чувствую.

— Боже, – и Тихая рассмеялась, запрокинув голову, – Нет, ты правильно чувствуешь, детка, но это так глупо звучит! Прости..прости…– пытаясь успокоиться, она смахнула выступившие слезы в уголках глаз, покачала головой, – Ох, детка… Чувствую…Чувствует она. Ахах…– и Иду снова понесло в смех.

Давясь им, она налила себе еще вина, поднесла бокал к Тае.

— Ну, за чувства, – вынудила девушку поднять свой, чокнуться с ней и выпить, – Знаешь, я на этом фоне вспомнила, – взгляд ее затуманился, обращаясь в прошлое, выражение лица стало задумчивым, – Кир ведь малышом любил танцевать. Да- да, причем, не поверишь, ему балет нравился. У него няня была, все время включала классическую музыку, считала, что это полезно для общего развития. И он так увлекся лет в шесть, мог поставить этот чёртов "Спартак", меня уже тошнило от него, или "Ромео и Джульетту" и скакать по комнате кузнечиком до бесконечности. Он такой худенький был тогда, – Ида заулыбалась своим воспоминаниям, глаза заблестели пьяной ностальгией. Заправила за ухо несуществующую выбившуюся прядку, шумно вдохнула.

— У него идеальный слух, кстати, и чувство ритма, физические данные…Он бы наверно смог чего-то серьезного добиться. Еще и характер…И вот тогда он тоже как ты…чувствовал. Взгляд был стеклянный, весь в себе, представлял себя наверно этим самым Спартаком или Ромео. Как только дети умеют. По-настоящему. Мог на полдня уйти в тот мир, ему там было жутко интересно. А потом отец узнал, куда он учиться идти собрался. Это ведь не для мужчины. У нас был такой скандал, ох! И, знаешь, я больше не видела Кирюшу танцующим. Даже с женщинами на каких-нибудь праздниках. Стас умел переубеждать, – Ида всплеснула руками и рассмеялась, только как-то очень горько.