Книга Опекун, страница 88 – Ана Сакру

— Кхм, да, – Кир уперся лбом ей в макушку, хрипло отвечая.

Тая чувствовала лопатками, как колотится его сердце в этот момент, как путается в ее волосах его влажное горячее дыхание. И его возбуждение, упирающееся ей в чуть ниже поясницы, она остро чувствовала тоже. От всего этого бросало в жар.

— Ты уже тут? – Кир отклонился от Таи и бросил взгляд на наручные часы, – А, да, выходим, – скинул вызов и обратился уже к девушке, – Тай, Сергей подъехал. Пора в больницу, если хотим успеть перед следователем. Позавтракаешь позже. Я съезжу с тобой в госпиталь и к Клюкину. А потом мне надо будет работать, а Сергей отвезет тебя в коттедж домой.

В больнице Тае было сложно. Их поначалу вовсе отказывались пускать в реанимацию, и девушке пришлось около получаса ждать Кира на кушетке в просторном безликом холле третьего этажа около кабинета главврача клиники. Затем оттуда вместе с Тихим вышел недовольный седовласный мужчина в белом халате. Поджав бледные губы, смерил Таю взглядом и дернул подбородком, чтобы сдедовала за ним. Тае пришлось почти бежать по белому коридору, чтобы поспеть в скорый мужской шаг. Они втроем вышли к лифтовой, свернули налево и уперлись в стеклянные двери с горящей над ними надписью "реанимацонное отделение".

— Так, кто-то один, – буркнул врач, взглянув Таю с Киром исподлобья и спрятав жилистые руки в карманы халата.

Тихий тут же отступил.

— Я тебя тут подожду, Таисия.

— Таисия Станиславовна, пойдемте, – врач уже отворял дверь, приглашая ее внутрь отделения.

Подвел к посту и там передал на поруки дежурящей медсестре, предупредив девушку, что у нее есть не более десяти минут. Не положено, да и нечего там делать.

В итоге, когда врач говорил, что делать там совершенно нечего, он оказался абсолютно прав.

Тае только хуже стало от увиденного. Тоскливое пиканье приборов, маска для дыхания, проколотые вены, совершенно серое лицо бабушки и сухая как вековой пергамент, беспомощная, безжиненная рука. Тая сжала ее узловатые пальцы и не почувствовала в них жизни. Они были едва теплые, совершенно безвольные. Прошептала имя бабули, борясь с разрастающимся удушливым комом в горле, попыталась поговорить с ней, но наверно даже с фотографией общаться проще. Ей хотя бы можно заглянуть в глаза, обмануться, домыслить что-то, а тут…Реальность раздавливала. Глухое отчаяние наступало.

— Какие прогнозы? – спросила девушка у пришедшей за ней медсестры.

— Это вам к Ивану Абрамовичу, но вообще…Сами же наверно все понимаете, – женщина взглянула на нее со скупым сочувствием, тихонько вздохнула, – Пойдемте, вам пора, да и сейчас время процедурное.

Тая ушла.

По коридорам больницы обратно к машине шли с Киром молча. Он ни о чем не спрашивал, а Тае надо было время, чтобы тихо прожить свою скорбную тоску и не вывалить на мужчину все страхи и слезы. Когда Кир открыл перед ней дверь автомобиля и помог сесть в салон, она уже почти полностью смирилась с произошедшим. Да, сейчас остается только ждать. Есть шанс, что бабушка выкарабкается, об остальном говорить рано.

— Сейчас же в ментовку, Кирилл Станиславович? – поинтересовался Сергей, когда Кир обогнул багажник и сел в машину на заднее сидение с другой стороны.

— Птенец, не голодна? – спросил у Таи Тихий прежде, чем ответить водителю.