Книга Опекун, страница 71 – Ана Сакру

И все равно вслух этот факт звучал как приговор. Их стабильности, их уверенности в безопасности своих вложений. Тая в этот момент это отчетливо поняла. Осознала, что имел в виду Кир, говоря, что им важно знать, что она адекватна и в тоже время полностью под его контролем. Они смотрели на нее с подозрением, граничащим с тихим ужасом. Как на беспросветно пьяную за штурвалом авиалайнера, в котором они все сидят вместе с ней.

— Таисия, я думаю, вам есть, что сказать, – обратился к ней Кир ровно, намекая, что пора представиться самой.

Она сцепила ледяные влажные ладони в замок, крупно сглотнула и медленно, как можно уверенней начала повторять заученные слова о том, что приняла решение передать все свои полномочия Кириллу Станиславовичу. Что юридически они уже все оформили. Что она заранее и полностью одобряет любой выбранный им курс. Поначалу голос сильно дрожал, но ощущая нарастающие волны одобрения, идущие к ней от присутствующих, Тая осмелела и продолжала уже уверенней. Обнаружила, что главное не пересекаться взглядом с Соколовым, сидящим напротив. Он один был явно недоволен. И побагровел все сильнее после каждого ее слова. В какой-то момент даже зашипел сквозь зубы, словно у него заныла старая рана. Но не перебивал.

Тая закончила. Конференц зал взорвался аплодисментами, воздух пропитывался облегчением. Кирилл неожиданно опустил руку под стол и ободряющее сжал бедро девушки, то ли благодаря, то ли успокаивая. Затем сделал знак, требуя тишины.

— Что ж, давайте перейдем к следующему вопросу, – его голос звучал уверенно и спокойно, но Тая, взглянувшая на Кира в этот момент, видела, как хищно дрогнули его ноздри и сверкнули глаза, – Накануне смерти моего отца началось обсуждение сделки с "Кристалл-Фонд", я предлагаю его продолжить. Папки с предварительными оценками по увеличению капитализации лежат перед…

— Ты даже сорок дней не можешь выждать, да? – вдруг сквозь зубы рявкнул на Кира Соколов, перебивая.

Тихий дернул кадыком и медленно перевел на Павла Андреевича убийственный взгляд.

— Что это изменит? – выгнул бровь.

— Хотя бы для показухи проявишь уважение, – подался Соколов к нему через стол.

— Мы здесь про деньги. Дань уважения мы отдавали три дня назад на похоронах, если мне память не изменяет, – процедил Кир, сцепляясь с мужчиной взглядами.

— Если тебе память не изменяет, сынок, – выплюнул на это Павел Андреевич, вкладывая тонну яда в последнее слово, – То ты прекрасно помнишь, что отец твой сказал, что скорее умрет, чем подпишет это сраное слияние. И, какая ирония, действительно умер…в тот же вечер.

— Не нахожу в его смерти ничего ироничного, – поджал губы Кир, каменея, – Он бы остыл и передумал, а ваши манипуляции стоит прекратить.

— Мои?! – Соколов каркающе рассмеялся, а Тая, бледнея, обвела быстрым взглядом остальных мужчин, сидящих за столом. Они все застыли, ловя каждое слово спорящих и, кажется, даже забыли как дышать.

— Ну то, что он остыл – это ты верно подметил, Кирилл Станиславович. А что он думает, мы же к сожалению никогда не узнаем. Но надеюсь скоро следствие выяснит, благодаря кому! – продолжал повышать голос Павел Андреевич. Подбородок его затрясся, глаза широко распахнулись, впившись в Кира. Рука его нервными жестами рубила воздух.