Книга Опекун, страница 54 – Ана Сакру

Мысли скакали в голове сумбурные и противоречивые. Путались, сливались в странные конструкции. Ей не верилось, никак не верилось, что такой мужчина всерьез обратил на нее внимание. Она оценивала себя трезво. По десятибалльной шкале она шестерка, а он – девятка, и то балл она ему сняла за слишком уж циничное временами выражение лица Кира и её плохое знание его человеческих качеств. В любом случае между ними пропасть, так что же влечет его?

Ну так он и ничего не обещает, просто секс, вполне правдоподобно, нашептывала одна ее половина, мечтавшая сдаться на волю случая и ни о чем не думать. А там посмотрим, сладко говорила она, может, он разглядит в тебе что-то большее, глубокое, почувствует то же, что ты сейчас…

И Тае хотелось, жутко хотелось в это верить, но другое её “я” настороженно и скрупулезно перебирало факты, отравляя всё.

Он из-за акций – вдруг ледяной иглой пронзило мысли.

Да нет…нервно отмахнулось наивное, верящее в чудо "я".

Нет, точно, хочет поближе держать – продолжала давить логика. А Тае тошно стало от этих предположений. Она уперлась ладонями в спинку кресла, тяжело дыша от сдавившего ребра невидимого стального обруча. В висках застучало.

Боже, это было бы так унизительно и обидно, будь это правдой. Но это лишь её паранойя и неверие в себя, да?

Вот только как теперь об этом не думать?

Способен на такое Кир? На что он вообще способен?!

В голове всплыла сцена у нотариуса, когда тот мужчина, кажется, Соколов, обвинил его в смерти отца. Тогда Тая отмахнулась, а сейчас…

И как проверить? Как???

Мучимая подозрениями, Тая поддалась порыву и, не позволяя себе передумать, выскользнула из комнаты, а затем бесшумно стала красться по коридору в сторону гостиной, откуда раздавались приглушенные голоса следователя и Кира.

— Иван Глебович, я кажется уже отвечал на эти вопросы, не вижу смысла повторяться, – голосом Кира, отчетливо доносившимся сквозь неплотно прикрытую стеклянную дверь гостиной, впору было резать металл.

Тая вжалась спиной в стену и, повернув голову, обратилась вслух. Ее ноги были напряжены, в любой момент готовы сорваться с места. Как хорошо, что в её домике нет прислуги…Только бы завтрак прямо сейчас не принесли.

— Так что мне жаль, что вы потратили время на дорогу сюда, ещё и в субботу, собрав все пробки, но…– Тихий выразительно замолчал, по всей видимости жестом или взглядом спроваживая гостя.

— Знаете, что мне не дает покоя, Кирилл Станиславович, – причмокнув начал следователь, будто не разгадав намек, и голос его был низкий и показательно задумчивый, – Следы борьбы. Вы ведь знаете, да?

— Знаю, – отрезал Кир нетерпеливо.

— Так вот, – продолжил Клюкин тем же тоном, – У вашего отца были следы борьбы на запястьях. Обширные гематомы, содранная кожа…По всей видимости кто-то удерживал его. И этот кто-то был достаточно физически силен, чтобы иметь возможность справиться с мужчиной ростом в метр восемьдесят шесть сантиметров и весом в сто килограмм. Альбина Кацоева, ваша горничная, которая на данный момент сидит в следственном изоляторе, вряд ли смогла бы. При всем желании… Ее вес не доходит и до пятидесяти. Да она даже запястье бы его не обхватила, – и следователь хрипло хохотнул, будто находил это смешным.

Ответом ему послужила гробовая тишина.