Книга Опекун, страница 21 – Ана Сакру

— Тогда я не понимаю, к чему эти вопросы, – не удержавшись, сказала резко, отложив эклер.

— Уже ни к чему, – снисходительно хмыкнула Ида Леонидовна, – Своим ответом все, что меня интересовала о тебе, ты уже рассказала.

Тая поджала губы, смотря с ледяные глаза напротив и испытывая глухое, сжигающее изнутри раздражение. То есть это был экзамен на её способность укусить в ответ? Что ж…

— Тогда, может быть, позволите мне задать пару вопросов? – девушка подчеркнуто вежливо улыбнулась.

Ида Леонидовна на секунду свела светлые брови на переносице, а затем её лоб разгладился.

— Только если пару, после обеда я привыкла отдыхать, – прикрыла тяжелыми веками глаза, будто ещё чуть-чуть, и она начнет дремать прямо тут – в столовой.

Тая сделала глубокий вдох, пульс мгновенно подскочил от охватившего нервного возбуждения. Очевидно, момент неподходящий, но ей так хотелось хоть что-то узнать про отца.

— Каким был он был? Станислав Игоревич?

— Хм, – Ида Леонидовна опустила глаза, начав разглядывать ажурную салфетку и впервые по-настоящему, но как-то очень грустно улыбнулась, – Жестким, упертым, умным, со скверным характером и очевидно…– подняла на Таю обращенный вглубь себя взгляд, – …что бабник.

— Но вы с ним жили, – нахмурилась Тая, – Значит, что-то в нем было…и хорошее.

Теперь Ида Леонидовна посмотрела на неё остро, у неё будто с глаз пелена спала, сотканная из воспоминаний.

— Если такой мужчина тебя выбирает, то от него уже не уйдешь, девочка. Ты не поймешь, ты ещё молода. А может и никогда не поймешь. Навряд ли тебя такой выберет.

Тая смутилась и отвела глаза. Прежде всего потому, что в это прозвучало так горько и лично, что Тая действительно мало что поняла кроме того, что именно в этот раз Ида Леонидовна не пыталась её обидеть, а говорила о чем -то сугубо сокровенном.

— А как он умер? – поинтересовалась Тая тихо, – Кирилл Станиславович сказал только, что его нашли здесь, в кабинете.

Взгляд Иды Леонидовны застыл где-то у Таи на переносице, грустная улыбка медленно трансформировалась в оскал.

— Да, с пулей в голове, мозги и часть костей разметало по всему персидскому ковру, обоям, столу…А рядом валялась без сознания его шлюшка, наша бывшая горничная, с пистолетом в руке. Видимо, духу хватило только на то, чтобы выстрелить, а убирать за собой уже не надо…Сейчас она в СИЗО. Надеюсь, это был последний вопрос. Меня утомила эта беседа.

Тая с трудом сглотнула подкативший тошнотворный ком.

— Да.

Остаток дня Тая провела в своей комнате. И только ночью, как вор, прокралась на кухню, гонимая голодом. От ужина несколько часов назад она любезно отказалась, так как подразумевалось, что есть ей опять придется в дружелюбной компании Иды Леонидовны. Перспектива, напрочь отбивающая аппетит. Хорошо, что Раиса, приглашающая её в столовую, не стала настаивать. Служанка лишь поклонилась, поджав губы, сообщила, что завтра Тае надо быть готовой к девяти утра, чтобы поехать вместе с хозяйкой на оглашение, и ушла.

Спала девушка снова плохо. Но, если в первую ночь её терзало что-то смутное и мало понятное, то в этот раз кошмары поражали своей реалистичностью. Циничное описание Иды Леонидовны места смерти Таиного отца давало о себе знать. И впечатлительная натура девушки услышанное во сто крат приумножило, мешая с картинками из разных фильмов ужасов и криминальных драм. Лужа крови, лицо, ставшее кровавым месивом, мелкие белесые ошметки плоти, разбросанные рядом. Чувство тошноты подкатывало даже в дреме, все тело было липким. Тая просыпалась, тяжело, надсадно дыша. Долго пыталась успокоиться и снова проваливалась в тревожный сон.