Книга Опекун, страница 111 – Ана Сакру

— А что я? – беззаботно рассмеялась Тая, нежась в его медвежьих объятиях, – Белый лист. Мой плюс. Никаких особых сожалений.

— И плюс, и минус, – пробурчал Кир, целуя ее в висок.

— Почему же минус? – возмутилась она.

— Вот пройдет время и начнешь думать, а как это с другими мужчинами, а мне тебя сторожить, – сощурился с демонстративным подозрением.

Тая захохотала громче.

— Мне не нужны другие мужчины, – признание легко слетело с губ.

— Правильно, я дам тебе все, – неожиданно тихо и серьезно отозвался Кир, перестав улыбаться.

Это было так по-настоящему, что Тая смутилась. Они ведь шутили только что.

— Даже то, что я действительно хочу? – поинтересовалась кокетливо,чувствуя , как ступает на острую грань реальных, а не игривых признаний.

— А что ты действительно хочешь? – спросил Кир.

Вместо ответа, посмотрела ему прямо в глаза и медленно положила руку на область сердца. В ладонь глухо забился его учащающийся пульс. У Кира ноздри дрогнули от того, как сильно он втянул воздух. Взгляд темных глаз застыл, когда зачарованно смотрел на девушку, пока она передвигала ладошку к центру его груди.

— И даже душу? – хрипло усмехнулся, выгибая бровь, – Зачем она тебе? Поверь, она у меня так себе…

— Ты просто плохо о ней заботишься, а я буду, – шепотом возразила Тая.

Замолчали, смотря друг другу в глаза. Тае казалось, что вокруг все звенело в этой тишине наэлектризованным донельзя полем. Первым не выдержал Кир. Отвел взгляд, тихо рассмеявшись и покачав головой.

— Ты конечно немного не от мира сего, Тайка, – пробормотал рассеянно, – Мне бы и в голову не пришло, что когда- нибудь буду вести подобные разговоры…– снова притянул ее к себе. Крепко стиснул до боли в ребрах, вновь переходя на шутливый тон, – Договорились, буду как Кощей держать самое главное отдельно от себя, у Птенца в яйце.

Тая заливисто рассмеялась

— Или как Волан- де- Морт, – подсказала еще вариант.

— Да уж, – протянул Кир недовольно, – В любом случае я выхожу какой-то страшный злодей.

Все эти разговоры, шуточные и не очень, теперь кружились у девушки в голове, будоража.

Тая чувствовала, что для Кира это непривычное что-то, особенное – открываться, говорить о себе. Внутри теперь трепатало от тонкого, едва уловимого ощущения близости.

И уже было не уснуть.

Вздохнув и окинув спящего мужчину последним влюбленным взглядом, Тая бесшумно встала с кровати и начала одеваться, решив отправиться на пробежку и надышаться этим прекрасным ранним утром.

Кир нагнал ее в лесу быстро, минут через десять. Тоже с белыми капельками наушников в ушах, помятый, сонный еще, с румянцем на заросших за ночь щеках, в черных трениках и серой толстовке. Шлепнул по заднице, пробегая мимо и перегнал. Тая засмеялась, ускоряясь.На ногах любимые, стоптанные уже кроссовки, в ушах легкий транс, перед глазами утренняя серая хмарь, никак не желающая окрашиваться во что-то более солнечное. В воздухе так пахло подступающим ливнем, что легкие сводило от избытка влаги и смолистой хвои, зато телу двигалось легко-легко. И мысли улетали, освобождая голову. Тая успела добежать до плакучей ивы с изогнутой над черной водой озера толстой веткой, когда ей позвонил Кирилл. – Привет, ты где? – раздалось напряженное в наушнике. Тая притормозила и пошла медленней, восстанавливая дыхание, прежде чем ответить. Остановилась совсем, опершись рукой о шершавый ствол ивы. – Привет, решила пробежаться, чтобы тебя не будить, а что? Кир с секунду молчал. – С тобой можно? – выдал неожиданно. Тая растерялась. И, признаться, первой ее реакцией был укол разочарования. Ей так хорошо было сейчас одной, свободно, а при нем… При Кире она не могла не думать, как выглядит со стороны. Ей так хотелось нравиться…Но по этой же причине и отказать ему она не могла. – Хм, давай, я у ивы, на которой мы с тобой сидели, тебя ждать? – глухо поинтересовалась. – Нет, только скажи, дальше в какую сторону? Тая сказала. Кир ответил "ок" и сбросил вызов. Дальше ей уже не хотелось бежать. Ее гармоничное одиночество рухнуло как хрупкий хрустальный замок. Она медленной трусцой направилась по нужной тропинке, прислушиваясь к каждому шороху. Теперь она его ждала.