Книга Темные души, страница 79 – Ана Рома

Солнце в это время было особо активно, в помещении находиться было куда более приятнее, чем стоять на веранде. Но мой отец, видимо, так не считал, или он просто хотел, чтобы мои мозги расплавились, и я перестал нести чепуху, которая ему неугодна.

Мы стояли и молчали, каждый о своем, но в какой-то момент, когда подул горячий ветер, я стал ощущать, как выступали капельки пота на моем лбу.

— Если твое наказание заключается в том, чтобы я растаял тут как мороженое, то оно работает, – засунув руки в карманы брюк, выдыхая всю нервозность от происходящего.

— В тебе никогда не было терпения, Кристиано.

— Потому что я ценю свое время.

Отец обернулся на меня, наши взгляды встретились. Прищурившись, он принялся сканировать меня, как делал это в детстве, когда я не слушался, прежде чем вынести вердикт.

— Разлука превратила тебя в глупого мальчишку. Сейчас ты ничуть не отличаешься от Теодоро, – я провел по лицу рукой, смахивая капли пота.

Сначала отчитать, потом дать совет. Классическая схема отца.

— Если ты все еще злишься из-за компании…

— Я не злюсь, – прерывая меня, его взгляд снова устремился на океан. – Ндрангета не будет рисковать, чтобы спасти одну женщину, но наш статус сильно выигрывает, чтобы закрыть рот тем, кто не одобряет наши действия. Ты должен это понимать, Кристиано.

Я прекрасно понимал это, в мафии любили, чтобы женщина как можно больше молчала, и в то же время Ндрангета первая, кто дал им право быть в деле. С годами это стало проблемой, большинство мужчин стыдится подчиниться слову женщины, посчитав это за слабость.

— Что ты предлагаешь? – спросил я, не особо улавливая суть разговора.

— Снимай рубашку! – приказным тоном сказал он, я нахмурился, в следующую минуту его правая рука, сжатая в кулак, спешила в мою сторону.

Увернувшись, я тут же разорвал рубашку, пуговицы разлетелись по деревянному полу веранды, поспешив снять золотые часы, бросив их в кресло. Отец был настроен устроить мне серьезную взбучку. Переводя на язык Антонио, отец решил надрать мне зад.

С отцом было труднее всего драться, лишь оттого, что он был твоим учителем с самого детства и знает все твои приемы. Мне удавалось дважды выиграть его, но был ли это честный спарринг?

— Сегодня я не буду нежен, – предупредив отца, касаясь босыми ногами раскаленного песка.

Он громко рассмеялся, наступая на меня, сжимая руки в кулаки, каждый его мускул приобретал каменный вид. Несмотря на возраст, отец продолжал следить за своей фигурой и ежедневно тренировался с нашими солдатами в Канаде.

— Ты хотя бы один удар попробуй нанести, – как всегда, очень уверенный в своем выигрыше.

Широкий выпад, удар правой и сразу же левой рукой, который пришелся как раз в область ребер. Отразив один удар, пропустив следующий, боль отрезвила мой разум, я разозлился.

Взгляд застилала пелена образов израненной супруги, я нападал на отца, вкладываясь в удары. Каждый, который он с трудом отражал, отдавался во мне желанием обрушить эту боль на Бернардо, чье улыбающееся лицо неотступно всплывало в памяти. И вместе с этим я чувствовал физическую боль от ударов Алдо. Подбитые ноги подвели, и я рухнул спиной на колючий песок, который мгновенно прилип к потному телу. Отец, навалившись сверху, обрушил на меня град ударов по лицу, блокируя ногами руки, пока я отчаянно пытался вырваться из его хватки. Во рту разлился металлический привкус крови.