Книга Темные души, страница 66 – Ана Рома

Потирая подбородок, отец говорил со мной так, словно мне пятнадцать лет.

— Я серьезно, Кристиано. Это мой приказ!

После разговора с родителями я еще долго сидел в своем кабинете, взвешивая слова отца в отношении авиакомпании. Углубляясь в ход его мыслей, скорее всего, он был прав, Волларо старший слишком хитер, в его требовании был скрытый мотив. Однако старик не вечен, а за его спиной стоят китайцы, которые с удовольствием перехватят долю.

Дверь комнаты открылась, голова Лиа появилась в щелочке.

— Ты уже закончил? Эйми ведет себя неспокойно, просилась к тебе.

— Пап, – Эйми уже проскочила внутрь, направляясь ко мне.

— Все хорошо, отдохни, – ответив Лиа, встав с места.

— Что случилось, mon amour? – взяв ребенка на руки, целуя в лоб.

— Хочу к маме.

С моих губ чуть не сорвалось, что я тоже хотел бы этого больше всего. Как сильно нам ее недоставало, также сильно мое сердце разрывалось на части.

— Знаю, милая, нужно немного потерпеть, – поглаживая ее по голове, прижимая к себе. – Хочешь, завтра сходим на пляж?

— Хочу с мамой.

Мне нужно было переключить внимание ребенка, это оказалось сложнее, чем отнимать жизни ублюдков.

— Ты помнишь, что у тебя скоро день рождения?

Эйми посмотрела на меня, не понимая, о чем я.

— У каждого человека раз в год бывает особый день. Когда он рождается, к нему приходят гости и дарят подарки, – глаза ребенка заблестели. – А еще они едят вкусный большой торт и задувают свечи.

— Вау! Торт, – хлопнув в ладоши, заерзав на моих руках.

— Через три дня мы пойдем и выберем самый вкусный, хорошо? – ребенок закивал в ответ. – А сейчас пора готовиться ко сну.

Щелкнув Эйми по маленькому носу, отправляясь в ванную комнату. Она так любила купаться, иногда наши процедуры затягивались на часы. Я начинал думать о том, чтобы записать ее на плавание через год.

Она так выросла за время, когда она появилась в нашей жизни, шаги стали увереннее, слова четче, а мысли взрослее. Каждый раз, когда Эйми называла меня папой, корка льда с моего сердца начинала отпадать, чудовище, что сидело внутри меня, убегало, открывая во мне потребность защищать и дарить любовь.

— Красиво, – сказала Эйми, крутясь в новой пижаме, пока я расчесывал ее золотистые волосы.

— Самая красивая, – подтвердил я.

Развернувшись ко мне, она потянула за рукав рубашки, чтобы я наклонился. Взяв расческу из рук, проводя по отросшим волосам.

— Папа красивый.

Пощекотав ребенка, в комнате раздался детский смех. Эйми морщилась и извивалась, уклоняясь. Маленькое счастье в дни, когда очень больно.

Мы дурачились, пока она не убежала от меня в комнату с визгами. Следуя за дочерью, на моей кровати лежал Антонио, что-то внимательно изучая в телефоне. Эйми забралась на кровать и начала прыгать, тело брата стало качаться на месте.

— Мими, у дяди появится морская болезнь, потише, – отложив телефон, протягивая ей руку.

Эйми схватила его за руку и стала только сильнее дергать, звонко смеясь.

— Из всех комнат ты выбрал эту и улегся в ботинках на мою кровать.

Видимо, сейчас у моего брата проснулась потребность кого-то доставать.

— Не ворчи, в подростковые годы в твою комнату нельзя было зайти без противогаза.

— Может быть, потому что ты жил со мной в одной комнате? – прищурившись, напомнив брату.

Мы часто оставались в общежитии наших солдат, разделяя маленькую комнату. Отец растил нас, создавая максимально неблагоприятные условия, чтобы мы выросли достойными мужчинами, начиная с самых низов. Он единственный создал правило, что его дети равны с детьми служащих ему людей. Это мотивировало не только нас, но и остальных детей тренироваться и учиться усерднее.