Книга Темные души, страница 44 – Ана Рома

— Мама. Нет, – она взяла игрушку, которую купила для нее Витэлия.

— Мы с мамой сильно любим тебя, чтобы покидать надолго. Просто у нее появилось очень много дел. Она вернется к нам, – жалкое оправдание. – А пока мамы нет, тебе нужно присматривать за папой. Справишься?

— Хорошо. Какашка.

Этому слову точно не я учил, но дочь верно подметила. В данный момент я наступаю только в дерьмо, и сегодня яркий пример тому.

— Эйми, мы не будем употреблять больше плохие слова. Договорились? – выставляя ладонь для пятерки.

Отбивая мою руку, она потянулась за поцелуем. Детский запах дочери снова вскружил мой разум, каждый раз, когда Эйми проявляла нежность, мир вокруг замирал.

* * *

— Слишком долго! Мы уже потратили три дня для того, чтобы организовать перелет такого масштаба, – проводя языком вдоль верхнего ряда зубов.

Алонзо перевез свою семью из Италии, как и было оговорено ранее. Помимо Семьи он привез свыше ста солдат Ндрангеты в Канаду.

— Кристиано, прошу, подумай здраво! – отец тоже был раздражен, в особенности после поджога в Италии. – Твоя необдуманная настойчивость может подвергнуть опасности многих людей. Ты ничего не теряешь, уступая нескольким часам, выигрывая спокойные дни в будущем.

Мы отправили «Боинг» с солдатами в Ванкувер, чтобы они смогли пересечь границу в США и встретиться с семьей из Сиэтла, которая будет сопровождать их до Малибу по земле. Наш самолет готов отправиться прямым рейсом в Сан-Франциско через три часа, но тогда мы рискуем быть раньше, чем солдаты проверят близлежащую местность и заметут следы нашего прибытия, организовывая полную безопасность.

— Спокойные дни? – бросив разъяренный взгляд на отца. – Мои спокойные дни закончились неделю назад! – встав с места, сделав шаг к столу, за которым он сидел, Антонио напрягся, касаясь плеча. – Я счастлив, что в твоей жизни есть счастливые дни, отец, но лишь потому,что на ее месте не мама.

Теодоро сидел на подоконнике и присвистнул, впервые заметив мое непослушание перед отцом, который все еще имел больше власти из всех присутствующих в кабинете.

— Не смей говорить о матери в таком ключе! – подорвавшись с места, он ударил по столу.

— В каком? Мама является центром твоей вселенной, и если бы она подвергалась такой опасности, ты бы подвергался здравому смыслу, отец? – выдержав взгляд, ожидая порицания вновь. – Ответ: нет! Ты бы пытал, убивал и сжигал каждого, кто вставал на твоем пути. Твоя праведность закончится там, где начинается беда, связанная с человеком, который важнее твоей жизни.

— Мне так жаль, что я не смог научить тебя контролировать свой гнев, – тихо ответил он, усаживаясь обратно на место. – Однажды твои ошибки обернутся слезами тех, кого ты так сильно любишь, а их пальцы будут испачканы в земле, чьи жизни она забрала в обмен.

Опуская взгляд, он больше не желал смотреть на меня. Его плечи расслабились, губы сомкнулись в тонкую линию, знак полного разочарования. В детстве он мог не разговаривать с нами неделями до тех пор, пока мы не разберем свою ошибку и не обоснуем свое действие.

— Крис, говоря о маме, ты слегка переборщил, – сжимая мое плечо, сказал брат.

— Мне нужна моя женщина, отец! Все, чего я хочу, это вернуть Витэлию домой. И мне жаль, что в очередной раз разочаровываю тебя, проявляя беспечность ради той, что дороже собственной жизни, – Алонзо прошел мимо меня, жестом позвав Теодоро с собой за дверь, оставляя нас втроем. – Мы, блядь, не герои в этом мире, отец. Мы – мафия, ублюдки, которые родились, чтобы быть безжалостными. Чтобы у героев вроде полиции пополнялось количество побед. Хватит читать молитвы и продолжать поклоняться демонам.