Книга Темные души, страница 198 – Ана Рома

— Отнесу ее в кровать, – сказал я шепотом, Витэлия одобрительно кивнула.

Уложив Эйми в постель, вернувшись, я обнаружил Витэлию на веранде. Ее каштановые волосы развивались от легкого ветра. Желание коснуться их, вдохнуть аромат ее кожи просто сводило с ума.

Она обернулась, услышав мои шаги, и уголки ее малиновых губ приподнялись. Этот момент был достоин фотографии, только для меня.

Поравнявшись с ней, она снова взглянула на горизонт, любуясь заходящим солнцем.

— Он твой, Кристиано.

Слова укололи меня. Дьявол. Не было ни секунды, чтобы я сомневался, что этот ребенок не мой.

— Тебе не следует оправдываться, mon ame.

— Но ты злишься, и… мне бы хотелось узнать причину. Потому что… это разрушает.

Она неуверенно и очень осторожно коснулась моей руки. Жизнь, которая была у нас до этого момента, закончилась. И мы оба понимали. Я готов был разделять все хорошие и плохие моменты, но ее – ни с кем и никогда.

Поднося ее руку, оставляя легкий поцелуй на тыльной части.

— Нет ни одного дня, когда бы ты стала причиной моего гнева, – наконец ответил я.

— Давай обсудим.

Она приблизилась, встав на мысочки, поправляя выбившуюся прядь моих волос. Холодная ладонь скользнула к моему лицу, проводя подушечками пальцев по щетине. Обращая мой взгляд, нет, требуя, взглянуть на себя.

— У тебя есть место в моем сердце, Кристиано. Которое никто другой никогда не смог бы занять.

Таким способом моя жена всегда признавалась в любви. Слова вроде «я люблю тебя» были слишком обычными в ее понимании.

В ней какая-то особенная пропасть между властолюбием и стоической гордостью. Наедине она раскрывалась невероятно женственной и бесконечно милой стороны. Я был очарован всеми.

Мое колено медленно согнулось и встретилось с деревянным покрытием, а после я опустился на второе перед ней, склонив голову. Ее голубые, почти синие глаза расширились, когда я притянул за талию ближе к себе.

— Ame de mon ame. Душа моей души.

Повторяя слова, чтобы она поняла значение.

— Ты простишь меня? – мой голос был хриплый. – Потому что я облажался перед тобой. Перед вами.

Она была такой хрупкой в моих огромных руках. Утыкаясь в ее живот, пока она гладила мои волосы.

Вместо ответа я услышал тихий всхлип.

— А ты? – поднимая голову, ее нижняя губа тряслась. – Ты… Сможешь простить меня? Я не хочу потерять тебя. Не хочу, чтобы ты был одиноким в своих темных мыслях. Хочу, чтобы ты остался рядом. Потому что, если «нет», я не хочу любить других, – она тяжело вздохнула, глотая слезы. – Это просто невозможно, если это будешь не ты, Кристиано.

Она попыталась прикрыть руками свое лицо, пряча слезы. Когда они были моей заботой. Вскочив на ноги, впиваясь в ее влажные губы своими, которые она раскрыла для меня, приглашая, обхватив шею.

Этот аромат, моей Витэлии. Женщины, которая была сильнее кого-либо в моей армии.

Проникая языком в ее рот, я ощущал вкус соли невыплаканных слез, моей сильной девочки. Мне снились эти поцелуи, и я отсчитывал дни, когда снова смогу владеть ей. Снова смогу почувствовать себя особенным для нее.

Мы задыхались в поцелуе, но не хотели отрываться друг от друга, поглощая, проваливаясь и утопая в моменте.

Обхватив ее за шею, слегка склонив назад, отрываясь от опухших губ, продолжая покрывать поцелуями ее заплаканное лицо. Аккуратный нос, покрытый веснушками, брови, которые хмурились, когда я был непреклонен к ее решениям, но всегда выбирал середину. Щеки, блядь, она была моим сладким грехом. Который я бы никогда не отмаливал в церкви.