Книга Темные души, страница 129 – Ана Рома

— Еще возражения?

Мужчины молча переглянулись, осознавая, что молчание продлит им еще несколько часов жизни, а может лет. Марко был волнующим, нетерпеливым и небезопасным человеком. Он награждал пулями, словно медалями собственных людей, которые сомневались в нем.

Уважение нельзя заслуживать только грубой силой, выставляя на всеобщее обозрение головы на пиках своего народа. Средневековье давным-давно прошло, все рыцари погибли, а чудовища продолжают жить.

— Идем, vindetta, – в этот раз никакой грубой силы.

Марко молча прошел до своего черного «Кадиллака», открывая дверь, доставая бутылку воды, пока я плелась за ним в ожидании следующего приступа тошноты.

— Такими методами не жди уважения от людей, которые защищают тебя и твою семью, – принимая бутылку из его рук.

— Они уважают мои деньги, и все, что они делают, тоже ради них. Часть из них наемные, для охраны, не более.

Я залезла в машину, гоняя воду по рту, прогоняя этот ужасный металлический привкус. Опустив зеркало, посмотревшись в отражение, все было куда хуже, мне требовалось хорошенько умыться.

— Из-за этого ты отстреливаешь их, как бродячих собак?

— Ты первая убила Грега, – он порылся в бардачке, протягивая мне влажные салфетки. – Если бы это была чайная церемония, ты бы убедила его не стрелять тебе в голову просто потому, что он джентльмен, а не ублюдок.

— Я защищалась, а ты просто пустил пулю в голову, потому что тебе не понравился ответ. Это разное, – развернувшись к зеркалу, я стала вытирать лицо.

Марко издал что-то похожее на смех, почесав переносицу, медленно выезжая из ворот, на которых под освещенными фонарями виднелся золотой дракон. Раньше я и не замечала, что Чайнатаун такой яркий.

— Твоя душа такая же темная, как и моя, vindetta…признайся, тебе нравится убивать.

Бросив салфетки обратно в бардачок, я пристегнулась, смиряя его недовольным взглядом, посылающим его ко всем чертям. Мне не нравилось убивать. Во всех случаях это было необходимостью. Таким образом я себя успокаивала, и Марко был прав. Все мы убийцы, без капли сожаления и груза на сердце.

— Все, что нас объединяет – ненависть друг к другу, не более, – тихо ответив ему, наблюдая за дорогой.

Мир мафии похож на сафари – либо пообедаешь ты, либо тобой.

— Ты гораздо большее, чем просто ненависть, – его голос стал бархатным, и по моей коже пробежались мурашки, я обернулась, посмотрев на Марко.

Ничего, холод и ни капли здравого смысла. Острые черты его лица периодически подсвечивались уличными фонарями, делая его кожу такой бледной, похожей на фарфор.

Впереди образовалась пробка из машин, люди выходили из автомобилей, держа в руках телефоны. Было трудно разглядеть, из-за чего появился такой интерес, пока в нос не ударил запах дыма и копоти. Частички догорающего материала летали, словно светлячки, по оживленному ночному городу.

Марко закрыл мое окно, сворачивая на встречную полосу. Когда в очередной раз свернули, мой рот приоткрылся в немом шоке. Надпись «Голливуд» горела в буквальном смысле, и вместо привычных букв огонь писал мое имя.

Уголки моих губ дрогнули в невольной улыбке, тронутые неожиданным жестом мужа. Кристиано всегда умел удивлять, и в этих сюрпризах, чем ярче они были, тем отчетливее проступал его почерк. Он любил наблюдать за моим удивлением, за блеском в моих горящих синих глазах, которые пленили его задолго до первых слов нежности. Посмотрела на него со взаимным теплом, которого он долго ожидал.