Книга Скопированный, страница 4 – Эрин Боумен

собраниях и выдергиваем сорняки.

— И что, как тебе кажется, мы должны делать? Вломиться к Франку? Постучаться и

спросить, не желает ли он покинуть свой пост и не позволит ли он кому-то взять узды

правления в свои руки?

— Это было бы лучше, чем ничего не делать.

— Это было бы опрометчиво. - Он возвращается к рыхлению почвы. - И смертельно

опасно.

— Черт, Блейн. Его Орден только крепнет, пока мы здесь сидим. Приготавливается, пока

Адам и Элия придумают что-нибудь с Виком. Я готов украсть винтовку из магазина и собрать

свою собственную команду, чтобы отправиться на восток.

— Я не помню, чтобы ты был таким кровожадным.

— И я не помню, чтобы ты был таким довольным от ничего неделания. Чтобы позволял

всем остальным принимать решения за тебя. Особенно важные. Разве ты не скучаешь по Кейл?

— Конечно, скучаю.

— Ну ты, возможно, дурачишь меня.

Блейн не клюнет на приманку по поводу его дочери. Не огрызается, не кричит или даже

не дает мне хороший пинок. Он просто хмурится.

— Ты все еще хочешь поговорить об этом?

- О чем?

— Что бы ни случилось во время миссии с Па, это вызвало отчуждение между нами.

Я улавливаю краем глаза Сэмми и Бри. Они работают через два ряда от нас и оба

остановились, подняв головы из-за моего повышенного тона.

— Здесь не о чем разговаривать, - бормочу я Блейну и возвращаю свое внимание к почве.

Он не спорит. По крайней мере, его ненависть к конфронтации остается неизменной.

Кажется, это единственное, на что я могу рассчитывать в эти дни.

5

Эрин Боуман – Скопированный / Erin Bowman – Forged (Taken #3)

У нас было все хорошо первые несколько недель после нашей встречи у Сильвии — в

убежище Экспатов к западу от границы - мы были ослеплены радостью оказаться вместе спустя

столько времени врозь. Потом начались трения. Неловкие молчания. Моменты, когда я понял,

что понятия не имею, о чем он думает. Ситуации, где мне нужна была его поддержка, а он

меня не поддержал. Подобных той, как с этим срывом из-за бездействия. Мы так хорошо

можем понять настроение друг друга и даже если мы не всегда согласны с чем-либо, мы все

понимаем. Как бывает только у братьев — близнецов. Но теперь я иногда ловлю на себе его

взгляд - брови приподняты в недоумении, губы скривились — что больше похоже на то, что он

меня не узнает. За то время, что прошло между моим отъездом из Долины Расселин и нашей

встречей, что-то изменилось. Что-то радикальное.

Мне, наверное, не стоит так удивляться. Да и как бы меня мог понять Блейн? Он не

видел, как застрелили Па и как он ушел под воду вместе с "Кэтрин". Ему не пришлось убивать

Копию собственного родного брата или смотреть на то, как его друзья умирают вокруг него. Он

не просыпается каждое утро, зная, что половина смертей Группы А на его счету из-за его

решения о союзе с Экспатами.

Неудивительно, что мне сейчас комфортно с Сэмми. И с Бри. Всегда с Бри, хотя она такая

же обходительная, как кирпичная стена, с того момента как мы покинули Сильвию и двинулись

в Пайк. Они все-таки понимают меня, потому что они прошли через все это вместе со мной.

Они знают истинные масштабы безжалостности Франка, и что Копия может быть беспощадной

и хитрой. Это стало практически частью нас, те ужасы. Это как быть свидетелем того, как они

заползает тебе под кожу и впиявливаются в твою душу.