Книга Замерзший, страница 94 – Эрин Боумен

Но меня выпихивают в коридор, несмотря на мои мольбы. Каз ждет вместе с Сэмми и Джексоном. Сэмми, должно быть, увидел панику на моем лице, потому что он обыскивает взглядом комнату, вытянув шею, в то время как нас из нее выталкивают.

Мы врываемся в жилище Титуса, и Бри уже там. Она сидит на одном из деревянных ящиков, охранник стоит прямо за ней. Ее лицо покрыто синяками и порезами, но ее глаза загораются, когда мы входим, и ее раны внезапно кажутся крохотными.

Она одаривает меня улыбкой, но я не отвечаю ей тем же.

Я должен. Я хочу.

Но у меня это чувство.

Это ужасное, тягучее, гнусное чувство.

Когда я встретил Бри, она уже давно убежала от Франка. Она уже была Похищена. Что если девушка, которую я знал... что если она никогда на самом деле не была ей?

Нет. Этого не может быть. Я бы знал. Я бы смог распознать.

«За исключением того, что ты не смог отличить собственного брата», - говорит мое сомнение.

Но Бри жила с Повстанцами по крайней мере год, когда я ее встретил. Она бы уже раскрыла местоположение Долины Расселин, нашла бы способ добраться до Франка. Или она могла бы сделать это персонально, когда мы возвращались в Таем за вакциной. Она бы уже давно предала Повстанцев, если бы она на самом деле была бы Копией.

«Только если у нее не было своих собственных мотивов», - шепчет сомнение. – «Если только она не настолько сильна, чтобы оставаться больше верной самой себе, чем Франку. Как Джексон. Он расторг сделку в Стоунуолле, которая пошла против его миссии просто для того, чтобы остаться в живых».

Я не могу думать в таком направлении. Бри есть Бри. Это то, кем она всегда была. Как она без колебаний дралась за Повстанцев с тех пор, как я ее встретил. То, что она чувствует ко мне — вся та страсть, и злость, и боль лилась из нее, когда мы спорили на пляже. Как она плакала в тот день в своей камере. Она настоящая. Она должна быть такой, потому что я не готов оставить ее позади. Я не могу. Это убьет меня.

Она убьет себя, если она Копия.

Но она не Копия.

Она не Копия. Она не Копия. Она не…

Я решил.

— Ну, впе’ед, - говорит Титус, держа свои руки скрещенными на груди. - У тебя есть в'емя, пока я не досчитаю до пятидесяти.

— Для чего? - я бросаю взгляд на команду, но они все выглядят растеряно.

Титус кивает головою в сторону Бри.

— Для того чтобы поп’ощаться.

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

УЛЫБКА БРИ СПАЛА, немедленно замененная рычанием. Она вскакивает на ноги и охранник позади нее хватает ее за локти.

— Это шутка? - говорю я, пытаясь удержать свой голос спокойным.

Титус выглядит оскорбленным.

— Я никогда не шучу. Ты сделал свою ‘аботу и тепе’ь ты уходишь, как мы и догова’ивались.

— Мы пожали руки! На крови. Дверь - за мою команду.

— Ах, видишь ли, вот в чем дело, - говорит он, покачивая головой. - Мы никогда не догова’ивались по-поводу твоей команды. Я сказал, что если мальчишка отк’оет две’ь, твои мужчины смогут уйти. Мы догово'ились на том.

— Я... ты... - Но я не смог больше ничего из себя выдавить, потому что мои легкие как будто бы сжались. Я изначально не уловил выбор его слова, и даже если бы я это сделал, я бы не воспринял бы это так буквально. Нет смысла, соглашаться на сделку, которая обеспечит безопасность только части вашей команды.

— Почему? – наконец-то сумел выдавить я.