Книга Замерзший, страница 90 – Эрин Боумен

— Приступай, парень, - говорит Титус, пихая Клиппера вперед.

Мы достигли «Комнаты Свистов и Жужжаний». Дверь выглядит тяжелой, толстой и прочной, без петель и ручек. Ее очертания распознаются только благодаря тому, что она находится в углублении от остальной части коридора, примерно на ширину ладони.

Клиппер открывает маленький, серебристый ящик, расположенный рядом с дверью, который внутри выглядит как ряд кнопок. Он вытаскивает их, обнажив месиво из проводов и небольших панелей, которые блестят при свете факелов. Они, кажется, имеют больше смысла для Клиппера, чем кнопки, потому что он наклоняется, чтобы достать что-то из сумки. Спустя какое-то время, он приделывает свои провода к ящику на стене, а затем прикрепляет их, к какой-то тонкой, портативной панели.

Мальчик сползает на пол, устройство находится на его коленях, и ждет. На экране что-то нерегулярно мигает, но это происходит до тех пор, пока постоянный синий свет не освещает его лицо, что заинтересовывает Клиппера. Он судорожно что-то выстукивает на устройстве, высунув язык из уголка рта, прищурив в концентрации глаза.

— Нож, - говорит он, вскакивая на ноги. - Мне нужен нож.

Титус колеблется.

— Ты хочешь открыть дверь или нет?

Титус щелкает пальцами и Бруно исполняет просьбу. Клиппер берет нож и собирает провода, вывалившиеся из серебристой коробки, сжимая их вместе у стены в некое подобие порядка. Он считает, пересчитывает, проводит между ними лезвием. Закусив губу, он прижимает нож к двум проводам и режет. Провода разделяются. Он лезвием снимает кожух с этих проводов и скручивает их вместе. Бруно забирает обратно свой нож.

Клиппер возвращается к судорожному постукиванию на сине-горящем устройстве. Я задаюсь вопросом, почему он потрудился разрезать провода, если он только хотел соединить их, когда низкий, механический щелчок эхом отзывается за дверью. Титус кидается вперед.

— Ты сделал это, - шепчет он.

И Клиппер сделал.

Дверь двигается. Мы стоим, затаив дыхание, в то время как «Комната Свистов и Жужжаний» открывается.

ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

СТРАННО ПАХНЕТ.

Но не ужасно.

Просто пахнет. Как затхлый воздух. Как в забытом помещении. Как в месте, в которое давно не заходили.

И оттуда идет шум. Постоянный гул, который и дал название комнате. С открытием двери он стал громче.

Клиппер входит первым, освещая путь экраном своего устройства. Спустя некоторое время слышится глухой, протяжный звук, как если бы он открыл окно, которое не хотело открываться, и слабый свет заполняет комнату.

Комната квадратная и окрашена в темные цвета — серые и пегие, как безжизненные поля под зимним небом. Справа находится механизм, который напоминает мне технологию затворки в Долине Расселин. Компьютеры располагаются на длинном столе, покрытом пылью, а дополнительные экраны висят на стене над ними. Другие стены комнаты покрыты большими, прямоугольными элементами, они все металлические и висят заподлицо по краям. Жужжащий шум исходит от одного из них.

— Генераторы, - говорит Клиппер, быстро их осматривая. - Как я и подозревал. Их силы недостаточно, чтобы питать весь город, поэтому они, должно быть, для этих компьютеров. И для камер, наверное, тоже. Электрические кабели и трубы должно быть проложены под землей — я имею в виду, мы поэтому не видели их по пути сюда. Звон - это звук, который издают генераторы, когда они включаются и выключаются, наполняясь энергией, но я все равно не понимаю: зачем тратить ресурсы на то, чтобы держать камеры включенными, если она думают, что вы все вымерли?