Книга Квартира №16, страница 76 – Татьяна Ларина

— Ну, все-все, Алисонька. Не плачь. Расскажи все подробно. Это случилось не по твоей воле?

Я в ужасе отпрянула от женщины. Неужели она подумала…

— Нет, у меня есть мальчик, и мы с ним уже… Просто я не могу об этом рассказать маме. Вы же знаете, какая она строгая. Пожалуйста, Анастасия Сергеевна, не говорите ей ничего.

— Алис, я, конечно, подруга твоей мамы, но, в первую очередь, врач. Если у тебя нет ничего серьезного, то мне не обязательно ставить Элю в известность, — подмигнула она.

— Если нет ничего серьезного?..

— Уверена, что все будет нормально. Проходи за ширму, переодевайся и на кресло.

Мне показалось, что осмотр длился вечность. Хотя Анастасия Сергеевна работала бережно и аккуратно, все равно было очень неприятно. Она рассказывала мне о том, что видит, но я не понимала и половины из этого.

— Твоему парню следует быть аккуратнее при контакте, — вздохнула она и, мне показалось, что рассердилась.

— Что это значит? — растерялась я.

— Когда у вас был последний контакт?

— В воскресенье.

— Прошло три дня, а у тебя до сих пор есть внутренние повреждения. Если бы не сказала, что у вас все было обоюдно, я могла бы предположить, что он взял тебя силой.

— Нет, что вы?! У нас все было обоюдно, и мне совсем не было больно.

— Хорошо. Одевайся. Сейчас подпишешь бумаги и можешь быть свободна.

Я с трудом слезла с высокого кресла и на ватных ногах поплелась за ширму. Мне не понравился комментарий Анастасии Сергеевны. Она не обвиняла Дениса, но все равно думала о нем плохо. А он ни в чем не был виноват, и наша близость больше не была болезненной. Я переоделась в свою одежду и снова села на стул напротив врача.

— Алис, я сейчас распечатаю бланки с заключением об осмотре. Нужно, чтобы ты расписалась. Заключение будет прикреплено к твоей карте, — она пустила на печать документы и повернулась ко мне, — я ничего не расскажу твоей маме, но прошу тебя саму о себе заботиться. У тебя совсем молодой организм, и твой парень должен это понимать. Ему следует быть осторожным, чтобы не навредить. В остальном — все в порядке. О результатах анализов сообщу позже по телефону.

— Хорошо. Спасибо большое.

— Не за что, — вздохнула она и положила передо мной бумаги. — Смотри, здесь я описываю, что у тебя увидела, — она указала ручкой на один из абзацев, — можешь прочитать, но не думаю, что ты поймешь медицинским языком. Так что… — она перелистнула страницу, — тут поставь подпись и расшифровку.

Мне хотелось как можно скорее уйти из этого жуткого места, поэтому, бегло пробежавшись глазами по тексту, я наспех поставила подпись на заключении и стала собираться. Анастасия Сергеевна еще раз заметила, как я похожа на мать, просила передавать ей привет и отпустила меня.

Стоило мне оказаться на улице, вдохнуть свежий морозный воздух, как я наконец смогла улыбнуться. Не веря удаче, что мне все-таки удалось договориться с доктором, я стала набирать номер Дениса. Так хотелось с ним поделиться… Но он снова был занят.

— Лисенок, я рад, что все так вышло. Значит разговор с твоими предками откладывается. А теперь извини, мне нужно идти. Пока.

Раньше в конце разговора он говорил, что скучает, ждет встречи, хочет увидеть… Уже три дня ничего этого не было. В голову лезли дурные мысли, и не давали покоя слова Лены, сказанные еще при первой встрече: