Книга Квартира №16, страница 45 – Татьяна Ларина

— Лисенок, что случилось? — его нежный голос дурманил, а когда Денис провел рукой по моей щеке, смахивая слезинку, все здравые мысли покинули голову…

— Меня… меня ограбили… — с трудом вымолвила я.

— Как?! Что случилось? Тебя не обидели? Не ударили?

Он осмотрел меня с ног до головы, и я чувствовала, что мой возлюбленный искренне беспокоится. От этого стало так хорошо, и я неожиданно для самой себя крепко обняла Дениса.

— Ну все, Лисенок! Все хорошо, тебя больше никто не обидит, — он одной рукой придерживал меня, а другой снял лифт с торможения, и мы поехали.

— Прости, пожалуйста, просто я переволновалась, — отстраняясь от парня и вытирая рукавом заплаканное лицо, пробормотала я.

— Опять ты за свое? Снова извинения? Лисенок, твои родители дома?

— Нет.

— Тогда пойдем ко мне, нужно что-то делать с твоими коленками.

Денис привел меня к себе домой, но на этот раз завел в спальню. Это была комната меньше той, что играла у него роль гостиной, но мало чем отличалась от нее. Старая кровать, похожая на те, которые я видела в фильмах про пионерские лагеря времен СССР, стояла посередине. Сбоку от нее была табуретка, на которой лежали какие-то провода, зарядка для телефона и книжка с закладкой. Видимо, это была своего рода прикроватная тумба. Шкафа у Дениса не было, а вся одежда висела на вбитых в стену гвоздях, что грубо дырявили сохранившиеся от прошлых хозяев дизайнерские обои.

Парень усадил меня на кровать и наказал снять колготки, пока он отойдет за чем-нибудь, чтобы обработать раны. Мне было неловко, но я все-таки стянула свои плотные темно-серые колготки и присела на край кровати. Коленки сильно болели, а запекшаяся кровь, смешалась с грязью, но это вдруг стало такой мелочью, учитывая, как беспокоился Денис. Меня даже не волновало, что скажут родители, ведь главное — что сейчас я была с ним.

Денис вернулся с тазиком, мылом и небольшой тряпочкой. Он поставил таз рядом со мной, а сам опустился на пол и хотел промыть мою рану. Он уже занес руку, но я резко дернулась.

— Давай я сама, — испуганно выпалила я.

— Лисенок, расслабься. Я промою.

Мне было стыдно объяснять Денису, что не могу этого позволить. Так вышло, что я никогда не пользовалась бритвой и не думала, что могу оказаться в ситуации, когда светлые волоски на ногах так смутят. Я бы не сказала, что это было так ужасно, но не хотелось, чтобы Денис решил, что я не слежу за собой, а именно это он мог подумать.

— Пожалуйста, Денис, не надо. Я сама промою.

— Хорошо, глупыш, но только потом тебя ждет зеленка! — нравоучительно сказал он, и я поморщилась. — Что такое? Не хочешь зеленки? Но ничего не поделать. Зараза нам не нужна. Давай промывай и рассказывай, что с тобой приключилось.

Я рассказала Денису все как было: как меня толкнули, отобрали сумку и все деньги. Сосед внимательно слушал, хмурился, но не перебивал. Когда я закончила, Денис покачал головой, взял тазик и вышел из комнаты, а у меня появилось странное ощущение, что сделала что-то не то.

— Лисенок, ты родителям звонила? — спросил он, снова устраиваясь на полу.

— Нет, телефон был в сумке, — вздохнула я.

— Ясно. Документы тоже были там? — он достал откуда-то из-за спины зеленку и ватный диск. Я не успела возразить, как он стал обрабатывать правую коленку.