Книга Квартира №16, страница 41 – Татьяна Ларина

Родители не разбудили меня к ужину, поэтому, когда я вошла на кухню, застала их за чаем. Они оба делали вид, что не замечают меня, а я не знала, как прервать молчание. С одной стороны, все еще чувствовала вину, но с другой — сама обижалась за такое отношение. Все-таки первым заговорил папа:

— Садись, Алиса, — и я прошла за стол, опустившись на край табуретки под недовольными родительскими взглядами. — Мы с мамой решили наказать тебя за эту выходку. С понедельника ты будешь работать.

— Работать? — переспросила я. — Но как же школа, занятия…

— Учиться будешь, как прежде, на скрипке играть, заниматься с репетиторами, а работать станешь в школе, — спокойно разъяснил отец.

— Но кем?..

— Я уже договорилась с Нелли Федоровной, до каникул ты каждый день будешь оставаться после уроков и помогать со всякими делами: проверять тетрадки младших классов, прибираться в кабинете, лаборантской или столовой. В общем, работу тебе найдут, — пояснила мама.

— Твое поведение дало нам с Элей понять, что ты не умеешь распределять свое время. Во взрослой жизни время — непозволительная роскошь, поэтому тебе придется научиться совмещать уроки, репетиторство и работу. Обедать будешь в школьной столовой, — все так же безразлично сказал папа.

— Алиса, будешь ужинать? — встрепенулась мама, только вспомнив, что я не ела.

— Нет, спасибо. Мне не хочется.

— Тогда можешь идти, — кинул отец, сосредоточившись на очередной шоколадной конфетке.

С понедельника началась моя трудовая повинность. Каждый день после уроков я шла в столовую, где меня кормили отвратительным пресным супом или жидким пюре, после чего в учительской получала список дел от Нелли Федоровны и приступала к работе. Классная руководительница была только рада бесплатному рабу и, не стесняясь, спихивала на меня свои дела. Когда одноклассники узнали, чем я занимаюсь ежедневно, то только посочувствовали, хотя скорее из приличия, а вот Катюша Иванова… Катя действительно расстроилась, что родители так несправедливо со мной поступили. Она даже несколько раз помогала мне наводить порядок в лаборантской, правда, за это я делала за нее физику.

Мои дни тянулись садистски долго и отличались один от другого только расписанием уроков. Дениса я больше не встречала. В будни он пропадал, а по вечерам я не решалась выйти на балкон. Было страшно, потому что я не сомневалась: если родители застукают нас с соседом, раскусят мой обман. Тем не менее, чувства к Денису только крепли. Я думала о нем каждую минуту, даже репетиторы стали замечать, что я невнимательна и пожаловались маме.

— Алиса, уже третья жалоба! Петр Семенович звонил и сказал, что если ты не сосредоточишься, то завалишь математику! — этими словами мать меня встретила, когда я вернулась от репетитора по алгебре.

— Я не завалю ЕГЭ, даже если допущу такую ошибку…

— Но попрощаешься с золотой медалью! Дочка, твой папа, конечно, уважаемый профессор МГУ, но если ты придешь поступать не с высоким баллом, то какое отношение будет к нему у коллег?

— Мам, я буду больше заниматься, — вздохнула я и прошла в кухню.

— Милая, это все из-за работы, да? Ты устаешь и перестаешь сосредотачиваться на учебе? — взволнованно спросила мама, накладывая мне на тарелку куриную ножку. Отец задерживался в университете, и сегодня мы ужинали без него.