Книга Квартира №16, страница 34 – Татьяна Ларина

— Мать права. В последнее время ты совсем на себя не похожа, — подтвердил отец, — бледная, щеки впалые. Если это из-за учебы, то не стоит так себя изводить, иначе будет только хуже. Можешь заболеть.

— Не дай бог! — всплеснула руками мама. — Алисонька, даже папа заметил… Если тебе тяжело, ты скажи. Можем сократить занятия с репетитором на время. Смотри, если заболеешь, потом нагонять к ЕГЭ.

— Мам, пап, все нормально, честно. А есть… Просто не хочется в последнее время, — соврала я.

На самом деле, мне кусок не лез в горло: я была сыта эмоциями. Но опасения родителей все-таки немного отрезвили. Я сама не заметила как, но действительно осунулась и выглядела заболевшей.

— Детка, тебе не хватает свежего воздуха. Может быть, на следующие выходные на дачу? — предложила (а не настояла!) мама.

— Нет! — слишком резко ответила я и испуганно прикрыла рот рукой. — Мне действительно нужно заниматься, а на даче неудобно, все отвлекает…

Это было самым глупым оправданием, но я не могла допустить, чтобы родители увезли меня на выходные — единственные дни, когда я могу увидеть Дениса! К счастью, они согласились, не усомнившись в моих словах. А мне стало стыдно: в последнее время я так много врала, что говорить неправду становилось все легче.

Все еще сетуя на мою бледность, мама предложила мне прогуляться. В нашем районе, кроме бульварного кольца, расположился небольшой приусадебный парк, куда обычно приходили мамочки с детишками. Поскольку это историческое место, там всегда дежурила полиция, поэтому было безопасно. Родители не видели ничего против, если я иногда ходила туда с книгой. Вот и сейчас мама настояла, чтобы я оделась теплее и пошла в парк.

Выйдя из дома, я, как примерная дочь, направилась в парк, но, не доходя до него, свернула на Покровский бульвар. На самом деле, мне было все равно, где прогуливаться, но таким маленьким проступком я доказывала свою самостоятельность.

По указу мэра бульвары в Москве засыпали мелким гравием. Никто не понимал, для чего это было сделано, но очередное новшество градоначальника уже не удивляло. Я шла, шурша ботинками по камушкам, как вдруг меня окликнули:

— Эй, Рыжая! — этот голос я бы узнала из миллиона…

Я обернулась и увидела на одной из лавочек Дениса, только он был не один, а в компании двух юношей его возраста. Мой друг лучезарно улыбался и махал рукой, чтобы я подошла. Было приятно, что он не проигнорировал, а напротив — пригласил меня.

— Знакомьтесь, парни, моя соседка Алиса, — представил Денис. — Это та девчонка, которая предупредила про Пирса.

— Так это твоя мамаша хотела усыпить нашего пса? — процедил один из парней, тот что был в косухе с какими-то яркими рисунками, напоминающими символику. Как и Денис, он любил татуировки, потому что на шею выходили концы какого-то красочного рисунка, а еще у него были страшные сережки в ушах — огромные кольца вставленные в середину мочки.

Такой агрессивный настрой незнакомца пугал, и я неосознанно попятилась назад, но была поймана в Денисовы объятья. Тут же весь страх прошел, а сердце бешено забилось.

— Не бойся, Лисенок, Леха у нас просто грубиян, но тебя не обидит, — раздраженно сказал Денис, сверля приятеля взглядом. — Эта девочка спасла Пирса, а то, что творит ее мамаша, к Алисе не относится.