Книга Квартира №16, страница 316 – Татьяна Ларина

— Не буду…

— Мил… И еще я хотела спросить, — замялась я и прикрыла глаза, собираясь с духом. — У тебя и этого Сержа что-нибудь было?

— Ты про потрахушки? — хитро улыбнулась Красовская. — Мне так нравится, как ты краснеешь, когда пытаешься говорить про секс. Ей-богу подумала бы, что ты девственница, если бы не знала, что это не так!

— Мила! — одернула ее я, внутри радуясь, что малышка оживает.

— Ну, а что? Правда…

— Так что у тебя с Сержем? — напомнила я.

— Ах… я все еще невинна, как монашка. Он и целуется противно… Такой слюнявый, бр… — поморщилась она.

— А что, у тебя большой опыт в поцелуях? — удивилась я.

— Уже два года практикую… Но с тем легким чмоком вчера с Викингом никто не сравнится. А ты когда первый раз поцеловалась?

— В семнадцать. С Денисом, — улыбнулась я, вспоминая свой первый поцелуй.

Неожиданно Денис вывернул на обочину и затормозил. Мне стало страшно, потому что он, как хищный зверь, навис надо мной, как над добычей. Мы смотрели в глаза друг другу, а потом… Потом случился мой первый поцелуй. Я читала об этом, видела в фильмах и даже как-то пробовала на подушке, но все мои знания превратились в прах. Возлюбленный терзал мои губы, прикусывал, зализывал и снова целовал. А внутри меня порхали бабочки… И не осталось и тени сомнения, что это любовь!

— Да, ты поздно начала, — покачала головой Красовская. — А вообще прикольно, что вы с Деном уже столько времени. Он твой первый во всех смыслах.

— Но мы чудовищно расставались на шесть лет. Знаешь, когда я решила, что Денис меня бросил, то поехала к его друзьям. Была зима, мороз, а район не лучший. Тогда его приятели меня выставили, сказали, что Власов обо мне и слышать не хочет. А я хотела умереть от этих слов. Упала на землю, не в силах подняться, и так и лежала с одной мыслью — заболеть и умереть. Сейчас мне стыдно вспоминать, какой жалкой я была, но тогда боль была настолько сильной… С другой стороны, Мил, я понимаю, что должна была через все это пройти, чтобы со временем научиться контролировать себя, даже когда очень больно, чтобы понять, что после самого сильного падения можно подняться.

— Что мне сейчас делать? — серьезно спросила девочка. — Как себя вести? Как правильно поступать?

— Просто будь собой, а если будет совсем невмоготу, говори со мной. Не держи в себе. Вместе что-нибудь придумаем, — я провела рукой по ее темным волосам, отмечая их густоту и блеск. Несмотря на все неурядицы ее жизни, Мила все так же была красавицей, только в глазах застыла грусть, и я знала, что она еще долго не уйдет.

— Алис…

— М?

— А предложение поесть мороженое с тертым шоколадом еще в силе?

— Конечно! Идем на кухню.

* * *

Прошла зима, наполненная печальными событиями, на смену ей явился март с капелями и первым солнцем. Природа, все еще скованная ночными заморозками во льда, днем мало-помалу начинала оттаивать. Уже три недели Мила жила со мной и Денисом на Яузском бульваре.

За это время не произошло ничего значительного. Красовская исправно ходила в школу, а я отвозила и забирала ее на машине. Мы не стали пугать девочку, но после того, как узнали, что ее отец жив и скорее всего именно с этим связан несчастный случай с Ольгой, решили не оставлять Милу без присмотра. Она медленными шажками выбиралась из депрессии, старалась вести себя непринужденно, как раньше, но выходило скверно. Вечерами она грустила, сидя на подоконнике и украдкой роняя слезы, думая, что мы ничего не замечаем.