Книга Квартира №16, страница 311 – Татьяна Ларина

Оказавшись на улице, я полной грудью вдохнула морозный воздух. Головокружение отступило, и даже тошнота прошла, но все равно чувствовала себя неважно. Денис заметил мое состояние и крепко обнял.

— Как ты, Лисенок?

— Нормально. Теперь нормально. Нужно домой.

— Едем… — он разблокировал машину, но Костя и Мила не двинулись в ее сторону. — Эй, вы идете?

— Дай пять минут, — сказал Костя. — Ей нужен воздух.

— Хорошо. Пока прогрею машину.

Мы сели в автомобиль, и я почувствовала, как стало покалывать пальцы ног. Только сейчас страх за Милу начал проходить. Я прикрыла глаза, откинула голову на спинку кресла и прислонила холодные ладони к щекам.

— Все хорошо. Скоро будем дома, — улыбнулся Власов, убирая мои руки от лица. — Ты молодец. Я все время об этом думал. Мой маленький рыжий Лисенок, который боялся родителей и всего на свете, превратился в настоящую Лисицу. Я люблю тебя.

— А я тебя…

Мы улыбнулись друг другу и посмотрели на Милу и Костю. Девчонка стояла перед мужественным Викингом, который не подавал вида, что замерз без пальто в ночной мороз. Она что-то рассказывала, а он молча слушал. Потом Костя, улыбнувшись, ответил Красовской и она, встав на мысочки, его поцеловала. Мое сердце рухнуло к пяткам, боясь новой Милиной истерики, когда Воронов ее оттолкнет, но вместо этого Костя ответил. Всего лишь на мгновение и тут же отстранился, но он поцеловал Милу. Я резко повернулась, уставившись в приборную панель, и вжалась в спинку сиденья.

— Это что было?! — взревел Власов, он схватился за дверцу, но я его остановила.

— Ничего. Мы ничего не видели, — проговорила я и боковым зрением заметила, как Костя ведет Милу к машине.

— Алиса, он с ней целовался!

— Нет, Денис. Не целовался. Это она целовала Костю, а он просто не оттолкнул.

— Это не одно и то же?

— Нет, потому что это был единственный способ не растоптать в конец ее гордость.

Задняя дверца открылась, и в салон забралась Мила в Костином пальто и он сам. Мне оставалось надеяться, что девчонка не слышала наш разговор, а Денис не захочет выяснять отношения с Вороновым. К счастью, Власов взял себя в руки, завел мотор и нажал на газ.

— Спасибо, что приехали за мной, — всхлипывая, сказала Мила.

— Всыпать бы тебе ремня, — сказал Денис, глядя на малышку в зеркало заднего вида. — Но тебе и без того херово. Ничего, всякое бывает, — улыбнулся он и обратился ко мне: — Везем ее домой?

— Да, но только к нам.

— Согласен.

— А Матвей? — нахмурился Костя.

— Надо ему позвонить и предупредить…

— Ему нет до меня никакого дела. Можно не звонить, — отмахнулась Красовская.

— Нет, так не пойдет. Мы его предупредим. А завтра днем, когда все проспимся, я сама с ним побеседую.

— О чем? — нахмурился Денис.

— Кость, скажи, мы можем лишить Иванова опекунства за то, что не уследил за Милой?

— Это, конечно, серьезный проступок, но у него наверняка отличные адвокаты, процесс затянется…

— Он и так сдаст меня в детдом, — пробормотала Мила, начиная снова плакать.

— Не сдаст. Он ни за что от тебя не откажется, — решительно ответила я.

— Поэтому ты хочешь его засудить?! Элис, сейчас ты порешь горячку. Красовской не место в приюте, ты ей только навредишь!

— Никто не говорит о приюте. Мне нужно только припугнуть Матвея. Я поставлю ему условие, если хочет сохранить юридическое опекунство — отдаст Милу мне!