Книга Квартира №16, страница 259 – Татьяна Ларина

— Денис… — позвала я, и он обернулся ко мне. — Уехать должна я, а не ты. Так будет правильно.

Он покачал головой, но я не стала слушать и, подскочив с кровати, направилась в кладовую за чемоданом.

— Лисенок, тебе некуда идти. У тебя нет нормальной работы, чтобы снять жилье, с родителями не общаешься, а о Косте можешь и не думать! — отрезал Власов.

— Что-нибудь придумаю, — ответила я, доставая большой чемодан.

— Хорошо, но ты должна мне желание, — усмехнулся Денис.

— Что? — нахмурилась я, пытаясь понять, о чем он говорит.

— Помнишь, семь лет назад мы поспорили, что ты знаешь породу Пирса? — вопросил он, медленно подходя ко мне.

— Да, — проговорила я, вспоминая наш детский спор.

— Ты проспорила мне желание, и я сказал, что потом как-нибудь обязательно загадаю тебе. Так вот, мое желание, чтобы ты осталась жить здесь.

— Но…

— Долг — дело чести, Лисенок. К тому же, подумай обо мне, так я буду спокоен, зная, где ты.

— Хорошо, — сдалась я и обессиленно рухнула на кровать.

Я молча наблюдала, как Денис собирал вещи, как складывал брюки и рубашки, паковал книги, убирал в коробку коллекцию винила. Он уходил, чтобы вернуться, вот только время слишком жестоко, оно разводит людей, невзирая на их чувства. Мы оба начнем новую жизнь друг без друга, и я боялась, что Денис может предпочесть остаться в ней.

Сначала он вынес коробки. Я стояла у окна на кухне и наблюдала, как Денис убирает их в багажник. Потом он вернулся за большой сумкой и чемоданом. Ко мне он не зашел, но я знала, что возлюбленный вернется, чтобы попрощаться. Я отошла от окна и опустилась на жесткий табурет. Денис подошел ко мне сзади, но не сразу позвал — ждал, что я сама обернусь.

— Лисенок…

— Не уезжай, — прошептала я, терпя поражение перед самой собой, которой дала обещание его отпустить.

— Лисенок…

— Не уезжай, прошу тебя! Не уезжай! — я бросилась ему на шею, обняла и стала целовать, отчаянно целовать его лицо: щеки, скулы, губы.

— Алис, прошу тебя, — Денисов голос дрогнул, ему было так же тяжело, а я вместо того, чтобы поддержать, делала больнее. Но я всего лишь слабая влюбленная девушка, у которой кончились силы.

— Я люблю тебя! Пожалуйста, не уезжай! Останься со мной… Пожалуйста…

— Алиса! — жестко сказал он и крепко взял мои запястья, отстраняя меня от себя. — Я должен, понимаешь? Должен! Из-за меня только что чуть не умер человек! Я не могу допустить, чтобы что-нибудь случилось. Я тоже люблю тебя, поэтому ухожу.

Я перестала сопротивляться и опустила руки, как только Денис высвободил мои запястья. Не было сил смотреть ему в глаза, и я перевела взгляд на жужжащий холодильник, все еще набитый праздничными угощениями. Власов легко поцеловал меня в щеку и пошел в коридор. Я слышала, как он обувался, как надевал куртку. Не выдержав, я бросилась за ним, но когда вбежала в коридор, входная дверь хлопнула. Подбежав к глазку, я прильнула к нему. Денис вызвал лифт, и тот уже распахнул свои стальные створки, но перед тем как шагнуть, возлюбленный посмотрел на дверь, словно знал, что я смотрю. Его огромные темные глаза в тот момент яркой вспышкой врезались в память. В них было все то, что мы не сказали — страх, что это конец.

Новогодние праздники — особое время года. Пронизанные запахом мандаринов, детским смехом на многочисленных елках, улыбками горожан, спешащих в гости, ведь с прошлого года не виделись, — эти несколько дней мы любим всем сердцем и с нетерпением ждем. Я тоже ждала Новый год, глупо полагая, что проведу это волшебное время с любимым, но судьба сыграла злую шутку, оставив меня в одиночестве. Долгие выходные превратились в невыносимые тягучие дни. Работы не было, и единственное, что мне оставалось — бродить по заснеженной Москве. Я выходила рано утром, шла в сторону Китай-города, где согревалась большим стаканом черного кофе, и отправлялась на Красную площадь. Затерявшись среди многочисленных туристов, я превращалась в одну из них, и не важно, что меня никто не знал. Вот только эта иллюзия быстро рассеивалась, как только я отходила от очередной группки людей, делающих селфи напротив Храма Василия Блаженного.