Книга Квартира №16, страница 184 – Татьяна Ларина

— Мне пора.

Выскользнув из его объятий, я убежала к себе. Мусор так и остался лежать в коридоре. А я практически забаррикадировалась в родительской квартире, боясь из нее выйти и снова с ним столкнуться, хотя слышала, как Денис ушел.

* * *

Мама проснулась только к вечеру, когда я прибралась в квартире, сварила суп и потушила овощи. Костя привез мои вещи, и я снова заняла свою старую комнату. Казалось, что я не уезжала, но при этом чувствовала себя как в гостях, то же самое было у Кости. Его квартира тоже не стала мне домом. Только сейчас я четко осознала, что к своим двадцати четырем у меня не было главного — своего уголка. Везде я гость, везде чужая.

— Алиса, что ты делаешь? — щурясь от яркого света, вопросила мама, вплывая в кухню.

— Готовлю есть, мама. Тебе нужно горячего, чтобы прийти в себя.

— Дочка, что-то мне нехорошо. Давление упало. Мне бы рюмочку коньяка.

— Мам, тебе не стоит больше пить. Я знаю, что было в последние дни…

— Да что ты знаешь?! — вдруг закричала она. — Ты, как и твой отец, бросила меня! Вы оба предатели! Теперь ты приехала и говоришь, что мне делать, а что нет?

— Мам, прошу тебя, успокойся. Ты знаешь причину, по которой я ушла из дома, — стараясь оставаться спокойной, заговорила я.

— Причину? Ты об этом охламоне?! Предательница! Я хочу выпить!

Она словно обезумела: стала открывать все подряд шкафчики, громко хлопая дверцами, раскидывать диванные подушки, а потом запустила в стену вазой. Только когда осколки хрусталя рассыпались по ламинату, и на один из них она наступила босой ногой, успокоилась.

Мама рыдала, сидя на полу, а я щипчиками для бровей доставала из ее пятки хрустальный осколочек. Рана была неглубокой, да и не такой болезненной. Она плакала не из-за нее.

— Прости меня, дочка! Алисонька, прости. Не знаю, что на меня нашло.

— Все в порядке, мамочка, я понимаю, что тебе плохо. Давай, заварю тебе травяного чая, и ты поспишь?

— Может быть, одну рюмочку?

— Мам, я выбросила алкоголь.

— Как выбросила? У нас же в баре были коллекционные напитки!

— Бар был пуст. У тебя была только початая бутылка «Киновского».

— «Киновского»? Это же дрянь! Нет-нет! Был «Курвуазье»!

Мама попыталась встать, но у нее не вышло. Кое-как я смогла ее успокоить. Главное, что она больше не кричала на меня. Еще одного скандала я просто не вынесла бы.

— Дочка, спасибо, что ты вернулась, — проговорила мама, когда я укрыла ее одеялом.

— Спи. Завтра и послезавтра я буду дома с тобой, потом вместе пойдем на работу, — ласково проговорила я.

— Конечно, милая.

Я выключила свет и ушла к себе. Спать совершенно не хотелось. Этот сумасшедший день вытянул из меня все соки. Устроившись с сигаретами на балконе, я стала смотреть на любимый Яузский бульвар. Сейчас я понимала, как все-таки соскучилась по этому месту. Не по дому, квартире, комнате, а по балкону. Своему маленькому убежищу. Постепенно бульвар пустел, погружаясь в ночь, но все равно периодически появлялись одинокие прохожие или влюбленные парочки.

Ночь перетекла в утренние сумерки, а я продолжала сидеть на любимом продавленном балконном стуле, переживая все дневные события, то и дело задерживаясь в воображении на встрече с Денисом. Я думала о нем, размышляла, что было бы, согласись подождать, но ждать чего? Денис… Как же все с тобой сложно. Невольно голову заняли мысли о гибели его родителей. Неужели все-таки Красовский? Как сказать об этом Миле и Ольге. Они же так верят в его невиновность!