Книга Квартира №16, страница 107 – Татьяна Ларина

— Идем в кабинет, — сухо сказал он и, не дожидаясь, как я встану, снова пошел наверх.

Я прошла вслед за Денисом через зал второго этажа и оказалась у красивой деревянной двери с надписью «директор». В этот раз Власов пропустил меня вперед.

В его кабинете было достаточно уютно: большой светло-бежевый стол с компьютером, письменными принадлежностями и фото в рамке, темно-сиреневая кожаная мебель, светлые стены и пол. Книжный шкаф был заставлен разнообразной бизнес-литературой от Игоря Манна до Дейла Карнеги. Денис вовсю занимался самообразованием и, судя по популярности «Фьюжн», добился успеха. Он жестом указал мне на гостевое кресло, а сам сел за стол.

— Ну, начинай. Что ты хотела? — усмехнувшись, спросил он, скрестив руки на столе.

— Мне нужно поговорить с тобой о том, что тогда случилось… — нерешительно начала я.

— Дай угадаю… Ты пришла извиниться. Хочешь сказать, что не могла поступить иначе, а сейчас раскаиваешься. Так?

— Я действительно пришла просить прощения за своих родителей, хотя знаю, что ты не простишь.

— Не прощу. Ни их, ни тебя. Вам даже невдомек, что я пережил. Мне, кстати, повезло. Выпустили раньше. Вместо четырех лет отмотал три с половиной. Но ты хоть представляешь, что такое попасть за решетку в девятнадцать лет? Знаешь, чего я там натерпелся? Только чудом, благодаря крыше, я еще живой, потому что если бы меня изнасиловали, я бы сам перерезал себе горло.

— Пожалуйста, не продолжай! — выкрикнула я, каждое Денисово слово ножом полосовало сердце. Слишком живо представляла то, через что он прошел.

— Почему же не продолжать? Ты уж послушай. Я так долго ждал, чтобы выговориться. Именно тебе выговориться, — Денис встал из-за стола, обошел его и сел на столешницу. Теперь между нами было меньше метра, и я кожей чувствовала его ненависть. — Три с половиной года я почти не спал, батрачил с утра до ночи за себя и других, только чтобы обеспечить свою безопасность. Несколько раз был в лазарете, потом в карцере. Ты представляешь, что такое карцер, Алиса? Пока ты спала в своей розовой комнате на мягкой кровати, бегала на свидания со своим мажором, я сходил с ума в одиночестве в тесной конуре с жесткой кушеткой. Спал на вонючем матраце, на подушке с клопами.

— Я ничего не знала! — прокричала я и судорожно стала тереть мокрые от слез щеки. — Я ничего не знала, Денис. Мы оба попали в западню…

— Какой смысл врать, Алиса? Сейчас, спустя столько лет, — он разочарованно покачал головой и опустил взгляд.

— Я не вру. Я, правда, ничего не знала. Думала, что ты меня бросил. Воспользовался, получил, что хотел, и бросил…

— Прекрати врать! Мне противно это слышать. Все ты прекрасно знала. Твоя мать показала мне заключение врача. Якобы я тебя изнасиловал. Уже в тюрьме мне объяснили, что если бы не повинная, у меня был бы шанс оправдаться. Но тогда я не знал. А твоя мать мне живописно рассказала, что меня ждет в тюрьме, если пойду за изнасилование несовершеннолетней. И на том заключении была твоя подпись, Алиса. Я слишком хорошо запомнил твой идеально красивый почерк, чтобы не узнать его.

Денис встал и подошел к небольшой тумбе, где расположился мини-бар. Он налил себе виски и залпом осушил рокс. Потом налил еще бокал и повернулся ко мне. Если бы можно было умереть от душевной боли, я была бы уже мертва. Если бы взгляды убивали, Денис бы меня уничтожал.